Месяц не дожила до 89 лет. Когда я родился, она ушла со своей работы чтобы воспитывать меня, некоторых в детстве называют “маменькин сынок” - я был “бабушкиным внуком”. Она водила меня в парк; она кормила и одевала меня; при том дефиците вещей, который был при СССР, она шила мне практически каждую вторую вещь, которую я носил; она ездила со мной в Москву каждое лето и водила меня по всем музеям, благодаря её я понял и полюбил этот город. Она была портнихой от бога, преподавала в политехническом техникуме, до последних дней её приглашали на все праздники и приносили поздравления. Она не признавала компромисов в этой жизни и жила только в согласии со своими принципами. Я от неё взял очень много и очень многому она меня научила. И наверно, самое главное – это то что нельзя закрывать глаза, когда кто-то поступает неправильно. Когда я был маленький в нашем дворе было сообщество бабок-пенсинерок, которые постоянно сидели на лавочках. Зоя Павловна, Галина Григорьевна, старая еврейка Буся Моисеевна: -), Вакуловна – не помню имени – её все называли только по отчеству, надо же я не забыл ни одного имени, хотя все они умерли уже давным-давно. Бабушка не любила эту компанию, не любила сидеть без дела. Но когда нужно было решить какой-то вопрос, все бабки всегда шли к ней. Она засадила наш двор сиренью и орехами, два ореха остались после строительства торгового центра. Сейчас это высокие, раскидистые деревья. У неё была непростая судьба, отца убили на гражданской войне, еще до того как она родилась, воспитывал её дед. Деда тоже приходили раскулачивать. От неё я впервые услышал, про репрессии, про врагов народа, когда про это все еще молчали в тряпочку. Во время войны все её братья ушли на фронт, а она рыла окопы. Потом работала, работала и работала. Когда маме было 15 лет, умер мой дед, она поднимала её сама. До последнего она все делала сама, перестала ходить буквально за месяц до смерти. За день до её смерти я принес для неё рыбу, ей захотелось покушать, когда я целовал её на прощанье, то сказал что люблю её, и вдруг она мне ответила: "Я тебе верю..." Это было последнее, что я от неё услышал.