— Понимаю, что мои слова не впечатлили тебя, однако ты же сама просила откровенности, и я ее предоставил. Почему ты так странно смотришь на меня сейчас? Ведь я говорил тебе, что когда ты располагаешь деньгами, у тебя больше возможностей. Я хотел ребенка, но это не означает, что я должен отказаться от своей свободы. Чем ты так обеспокоена, Мира?
Мира вздрогнула, поставила чашку с чаем на стол и покачала головой.
— Проблема в том, что ребенок станет всего лишь игрушкой в твоих руках. Ты его не хочешь, ты просто исполняешь свои желания. В этом и заключается проблема, Смольный. Проснись и пойми! Ребенок не принесет тебе счастья. Ты не должен был принимать такое решение. Бог видит все, он накажет за это.
— Хватит говорить мне о Боге и наказании! — я резко встал на ноги и разозлился на Миру за ее наставления.
— Мне не нужна мама в моем возрасте. Мне не нужно, чтобы кто-то унизил меня и попробовал занести меня в грязь.
Мира осторожно спрашивает:
— Ты хотел поговорить, но как всегда, ты не настроен на разговор. И что думаешь, давай поговорим позднее, когда ты действительно будешь готов говорить о чем-то, а не просто высказывать свое мнение как единственно верное?
— Нет. Мы поговорим прямо сейчас. У меня есть для тебя предложение. Поскольку ты стала моей суррогатной матерью, я заплачу тебе. Сколько тебе нужно? Назови любую сумму... Я могу оплатить тебе учебу, помочь тебе найти лучшую работу после получения диплома, и пройти лучшую практику. Хочешь получить красный диплом уже сейчас? Я сделаю это для тебя!
Я говорил быстро, в надежде, что мои слова привлекут ее внимание, но я понимал, что девушке не интересны то, что я говорю. Она покачала головой, как будто считая меня сумасшедшим, но я все равно продолжал.
— Хочешь, мы отправим твоих родителей в лучший санаторий, где они смогут насладиться жизнью, отдохнуть и восстановить свое здоровье?
Я заметил, что ее руки дрожали, и смягчил свой тон. Продолжить в том же духе было бы рискованно — ребенок мог пострадать. Я не хотел ей навредить. В этот момент у меня возникла мысль, что с ней может случиться что-то плохое, если наши скандалы приведут к выкидышу, и я замолчал. Я не хотел нанести ей вреда. Вообще, я не хотел связываться с ней.
— Деньги для меня не имеют значения. Если вы уже высказали свое предложение, то я вам отвечаю - оно мне не интересно. Мне просто нужно вернуться домой и отдохнуть. Прошу вас не беспокоить меня по мелочам. Уважайте то, что нас связывало в прошлом, даже если для вас эти отношения не имели значения.
Мира взлетает на ноги и, спеша, направляется к выходу, а я медленно опускаюсь в кресло, чувствуя, как сердце разрывается на части. Если честно, я хочу догнать ее, прижать к себе и сказать, что эти отношения значат для меня и до сих пор имеют значение.
Почему так больно, если на самом деле нет любви? Почему такая пустота, когда она уходит, если отец был прав? Почему я не мог забыть ее за три года и почему эти чувства вновь возникают, если любовь не вечна? Зачем судьба подбросила мне такое испытание? Ведь все, что я хотел, это выполнить глупую просьбу деда и завести ребенка, чтобы получить наследство, но теперь я уже ничего не хочу.
— Может, стоит остановить девушку? - неожиданно входит Вадик в комнату, а я лишь безразлично покачиваю головой.
— Отвези ее домой и следи за ней. Я хочу знать, с кем она встречается, когда и во сколько. У нее должен быть весомый минус, который перебьет все плюсы и заставит меня возненавидеть ее. Это, так или иначе. Она слишком идеальная, слишком проницательна...
Я убеждаю себя, что как только столкнусь с ее проблемами, все чувства просто исчезнут, и я забуду о ней и перестану страдать. Но эти убеждения никак не помогают сейчас. Мне просто хочется выпить и выбросить ее из головы, но я знаю, что это не поможет. Будет только больнее. Поэтому я решаю полностью погрузиться в работу, чтобы перестать думать.
В конце концов, что мешает мне сделать ей еще одно предложение? Предложить ей выйти замуж и вместе воспитывать ребенка, быть счастливой семьей? Я хохочу от своих мыслей, заставляю себя встать и отправляюсь в кабинет. Мне нужно полностью сосредоточиться на работе, чтобы больше не думать.
Действительно ли я когда-то любил ее? Отец убеждал меня, что это было всего лишь животное желание заполучить неприступную, попробовать на вкус запретный плод. Но почему мне теперь кажется, что это совсем не так?
Продолжение следует…