Исследователи, осматривая коллекцию древних бус из ракушек и прочих предметов, выставленную в Археологическом музее Рокфеллера в Иерусалиме, обратили внимание на бусы из раковин моллюсков, которые были окрашены в похожий на кровь ярко-красный цвет.
Охра, минеральное вещество, которое служило первым в мире красным пигментом, использовалось для окраски в красный цвет многочисленных доисторических предметов. Однако в этом оттенке было что-то особенное, то, что ученые намеревались открыть.
Благодаря применению передовых методов спектроскопии был обнаружен новый источник, подтверждающий подозрения ученых. Бусы, которые первоначально были обнаружены в пещере на горе Кармель в Израиле, являются самым ранним зарегистрированным примером использования людьми растений для создания красного пигмента. Ярко-красный оттенок, украшающий бусины, был получен из корней растений Rubiaceae, широко известных как марена.
Исследование было опубликовано в PLOS One.
Натуфийцы, создавшие краску возрастом 15 000 лет, были первыми охотниками-собирателями, перешедшими к более стационарному образу жизни во всем регионе Леванта, охватывающем современный Израиль, Иорданию, Ливан, Сирию и палестинские территории. Они использовали дикие растения не только в пищу, в том числе обрабатывали их для получения пигментов.
Наши предшественники использовали красный цвет для самовыражения, что, по всей вероятности, оказывало психологическое воздействие на человеческий разум. Пигменты создавали из горных пород и минералов, таких как оксид железа, который присутствует в красной охре, и использовали их для окраски всего: от камней и костей до стен пещер. Первое использование этих пигментов было зарегистрировано в Африке еще 500 000 лет назад.
Натуфийская культура, возможно, также использовала новый растительный красный оттенок для привлечения внимания.
Ученые провели различные анализы, чтобы выяснить растительное происхождение пигмента. Передовые методы сканирования выявили высокое содержание углерода, что исключило источник охры и вместо этого указало на органическое происхождение. Чтобы определить точный источник, команда использовала рамановскую спектроскопию, чтобы охарактеризовать молекулярный состав красителя. Результаты спектроскопии соответствовали соединениям, выделенным из корней растений семейства Rubiaceae, которые, как известно, росли на горе Кармель в конце плейстоценового периода.
Метод натуфианцев по производству пигмента остается неизвестным, но ученые стремятся воспроизвести его, используя древние методы. Они предполагают, что натуфийцы собирали растения, сушили и очищали их корни, измельчали их и кипятили в воде, чтобы растворить краситель, который затем подвергался брожению.
Марена была отличным выбором для натуфийцев, поскольку ее корни дают великолепный цвет. Этот красный пигмент широко использовался до тех пор, пока в 19 веке синтетические пигменты не заменили органические.
Переход от охоты и собирательства к оседлому земледелию не был резким изменением, а скорее постепенным процессом, который начался с более интенсивного собирательства растений более 23 000 лет назад. Дикие растения эксплуатировались и культивировались на протяжении тысячелетий.
По словам Тобиаса Рихтера, археолога из Копенгагенского университета, люди каменного века имели глубокое понимание растений в их среде обитания и их использования. Рихтер считает, что мы недооцениваем их знания и опыт, заявляя, что «эти люди были абсолютными экспертами в том, что делать с растениями». Артефакты из пещеры Кебара, в том числе костяные подвески, зубы и бусы, никогда не анализировались на предмет определения типов содержащихся в них пигментов и красителей. Дальнейшие исследования могут раскрыть больше информации о ранних отношениях человека с другими видами и пролить свет на «одомашнивание» растений. Например, марену использовали из-за ее пигмента, а также антиоксидантных, антибактериальных и афродизиакальных свойств. Рихтер рассматривает использование пигментов на растительной основе как свидетельство творческих способностей и находчивости древних людей и предполагает, что каменный век был более красочным и разнообразным, чем мы часто представляем, пишет smithsonianmag.