- Мам, и часто твоя подруженька ходит в гости? – дочь решила не ходить вокруг да около.
- Да почти каждый день. Но не могу же я ее выгнать? Мне жалко ее, по сути, она одинокий несчастный человек, - вздохнула мать.
- Она же просто актриса, как ты не замечаешь? - возмутилась девушка.
Первый свой отпуск Ирина Елисеева решила провести в родительском доме, приехав на все две недели в маленький городок, где прошло ее детство.
А почему нет? Во-первых, шикарный (да даже не шикарный, но и бюджетный – будем честны перед собой) отпуск у моря молодой, только год назад получившей диплом сотруднице медиахолдинга был пока не по карману. Откладывать на него совсем не получалось. Переехав из университетского общежития на съемную квартиру, Ирина была неприятно удивлена, как много мелочей (ага – называется «мелочь», а стоит - о-го-го), оказывается, нужно для повседневной жизни. Раньше-то у них, четверых подружек-одногруппниц, которые жили в одной комнате, многое было общим, а теперь пришлось выстраивать быт заново. И это не считая, разумеется, платы за саму небольшую квартиру-студию.
Во-вторых, Ирине банально хотелось немного тишины и покоя. Каждый день на работе был, как маленький, но сокрушительный ураган: бесконечные звонки, встречи, пресс-конференции и просто море взаимодействия с самыми разными людьми. Даже не смотря на то, что девушка была экстравертом, и в целом профессия ей нравилась, иногда вечером она возвращалась в свою студию с единственным желанием: никого не видеть и не слышать хотя бы до завтрашнего утра. И еще ванну с пеной, пожалуйста, да.
Родительский дом подходил для этой цели как нельзя лучше. Уже в поезде Ирина предвкушала, как они с мамой будут проводить неспешные дни и вечера, обязательно навестят бабушку, а на выходных папа организует «своим девочкам» шашлыки и вкуснейший травяной чай в котелке на костре на их старенькой, но уютной даче.
А уж если немного заскучает Ира от этакой провинциальной пасторали, всегда можно обзвонить своих школьных друзей и подружек и устроить вечер воспоминаний в «их» кафе. Всего подобных заведений в городке было шесть, но их компания обычно всегда отдыхала в том, которое принадлежало матери Леньки Васильева, Ирининого одноклассника. Конечно, многие из той дружной школьной компашки разъехались, как и сама Ира, но примерно половина осталась строить свою жизнь на малой родине.
Первый день был наполнен бестолковой веселой суетой: мама все ахала, как похорошела ее дочка, которую она не видела целый год, какой стала по-настоящему взрослой. А Ира наоборот чувствовала себя маленькой девочкой, кружась под любящими взглядами родителей. Потом был праздничный обед – мама постаралась и приготовила все, что так любила Ирина: и селедку под шубой, и манты, и куриный рулет, испекла королевскую ватрушку. Отец больше расспрашивал про работу, мама – про личную жизнь.
После долгой дороги, двух порций ее любимых мантов и рюмки папиной фирменной настойки девушку безудержно клонило в сон, и мама прогнала ее подремать. Ира вошла в свою бывшую спальню, в которой мало, что изменилось за последние шесть лет с тех пор, как она уехала в большой город. И снова, как в детстве, она легла на свою кровать, а мама заботливо укрыла ее пледом.
Проснулась Ирина, когда уже стемнело. Часы на смартфоне показывали почти десять вечера. «Вот что чистый воздух делает, - обескуражено подумала девушка. – И папина настойка», - хихикнула про себя она. Еще немного полежав, Ирина решила, что имеет полное моральное право отпускницы проспать так до утра. Правда, конечно, сначала нужно было принять душ, почистить зубы и переодеться в пижаму. «Заодно чаю с мамой выпью, если она не спит», - подумала Ира. В том, что папа уже лег, она не сомневалась: Игорю Владимировичу нужно было рано вставать на работу, а вот мама, которая была педагогом в школе, наслаждалась летними каникулами и не торопилась вечером в кровать. Конечно, каникулы были короче, чем у ребят, но все равно длиннее, чем среднестатистический отпуск в других профессиях.
Тихонько пройдя в ванную, Ирина услышала чей-то разговор. Странно. Получается, отец не спит? Наверное, ее дожидается, а Ирина дрыхнет, бессовестная. Девушка почувствовала укол совести и, поторопившись принять душ, зашла на кухню. Отца там не было. За накрытым к чаю столом сидели мама и какая-то женщина, смутно показавшаяся Ире знакомой.
- Здравствуйте, - вежливо произнесла девушка.
- Здравствуй, здравствуй, Ирочка! Как ты изменилась! Совсем взрослая городская леди стала, не узнать, - усмехнулась гостья.
- Ириш, это Ольга Григорьевна, помнишь? Она у нас раньше в школе работала учителем географии, - сказала мама.
- Да, я вас вспомнила, Ольга Григорьевна, конечно… - Протянула Ира. – Что ж, приятного чаепития. Не буду вам мешать. Мам, я спать. Пожалуйста, не буди меня завтра, я сама встану, как хорошенько высплюсь, хорошо? – Попросила она.
- Конечно, Ириша, иди и отдыхай, сколько хочешь, - Елена Ивановна проводила дочь взглядом, в котором читались любовь и гордость.
Девушка и в самом деле вспомнила бывшую мамину коллегу и подругу. Ольга Григорьевна частенько заходила к ним в гости, когда Ира была маленькой. Девочка радовалась визитам, ведь та придумала увлекательную хитрость: чтобы Ирочка не мешала взрослым разговорам, Ольга Григорьевна писала на листочке двадцать-тридцать географических названий и предлагала Ирине найти их всех на огромном глобусе, который стоял на мамином письменном столе.
Увлеченно крутя макет земного шара, девочка старательно искала Байкал и Волгу, Москву и Лондон, Альпы и Сахару… Подобная «игра» могла увлечь ее на час: Ирочка с детства была упертой и любознательной и всегда находила все названия из списка. А подруги наслаждались бесконечным обсуждением «нашего школьного серпентария», как выражалась Ольга Григорьевна, без постоянного «мамканья» со стороны Ирины.
Кстати, когда подошло время изучать географию в школе, у Ирочки всегда была твердая «пятерка» по этому предмету.
Потом мамина подруга как-то незаметно исчезла из их жизни. Несколько раз Ира спрашивала у мамы, когда же придет тетя Ольга, но после нескольких неохотных ответов, что та переехала жить в другой город, перестала интересоваться, а потом, конечно, и вовсе практически забыла про нее, пронеся, правда, через все школьные и студенческие годы любовь к картам, атласам и дальним странам.
И вот Ольга Григорьевна, как ни в чем не бывало, появилась у них на кухне вновь. После стольких-то лет!
Как назло, после душа спать девушке расхотелось. Ирина долго ворочалась, вспоминая детство, а потом, когда дремота начала брать свое, услышала шум и голоса в коридоре. Выйдя из комнаты, она обнаружила, что их гостья обувается, а рядом с ней надевает ботинки недовольный и заспанный папа. Елена Ивановна стояла уже обутой.
- Вы чего тут все, а? – Спросила Ира.
- Спи, Ира, - поспешно сказала мама. – Мы с папой проводим тетю Ольгу до дома, а то уже очень поздно. Тут недалеко.
-А-а-а, поняла. Ну, давайте, - Ирина развернулась и отправилась, наконец, спать.
На следующий день она спросила у мамы между делом, давно ли они с Ольгой Григорьевной возобновили общение.
- Да она с прошлой осени вернулась сюда жить. В школу, правда, не пошла. В колледж устроилась на полставки. Увиделись мы с ней в магазине, разговорились… - Елена Ивановна взяла паузу. – Так-то мы с ней не очень хорошо расстались тогда, давно… Она мне наговорила лишнего перед отъездом. Ей не нравилось здесь жить, все мечтала в большой город уехать. Вечно жаловалась, что душно ей здесь… что в школе коллеги – одни змеищи, соседи – хамы. Ну а уж мужчину достойного и вовсе не найдешь. Но я думала, что ко мне-то Ольга нормально относится, я ж всегда готова была ее поддержать. А она перед отъездом вывалила, что я, оказывается, ей завидую, что она – личность незаурядная, а я серая мышка, которой случайно и муж достался, и все блага… Представляешь? – Невесело усмехнулась женщина.
- Ничего себе! - Присвистнула Ирина. – Вот это личность, блин! Незаурядная! Мам, ты зачем с ней общаться опять начала? Тебе это надо?
- Знаешь, Ириш, она как-то… попроще, что ли, сейчас стала. Жалко мне ее. Семью так и не создала, в городе не прижилась. Да и брат у нее умер в прошлом году, оказывается. Тромб оторвался. Всего пятьдесят с небольшим ему было. Олька одна осталась. Вот на этой почве… Она говорит, что я ее понимаю, как никто. Ты же помнишь, наш Алешка тоже… - Елена Ивановна замолчала, глядя в окошко.
Мамин младший брат, Алексей, погиб в автомобильной аварии в восемнадцать лет. Случилась эта трагедия в семье, когда Елена Ивановна была беременна Ириной – от переживаний у молодой женщины чуть не случился выкидыш. Ирина бабушка почернела от горя. Каждый день до или после работы ходила на кладбище, все слезы выплакала на могиле. Дедушка, в отличие от жены, переживал горе по-мужски, молча, внутри, но от этого не было легче.
Однако со временем все вместе, поддерживая друг друга, они смогли пережить горе. Сколько Ирина себя помнила, Алешу, который так и не успел стать ей дядей, в семье вспоминали со светлой грустью, но без надрыва.
И вот теперь, спустя почти двадцать три года, у мамы прыгают губы, когда она говорит об этом – того и гляди заплачет. Куда это годится?
«Это тетя Ольга разбередила своими разговорами маме сердце», - хмуро подумала Ирина.
Как оказалось, девушка была права. Ольга Григорьевна упивалась своим горем и, как заправский энергетический вампир, хотела, чтобы и Елена Ивановна разделяла ее эмоции.
Этим вечером тетя Ольга вновь заявилась к Елисеевым.
Ох, как Ирина была недовольна! Она хотела провести вечер в семейном кругу, поболтать с родителями или выйти прогуляться всем вместе по новому скверу, который появился уже после ее отъезда из городка. А что в итоге? В итоге мама на кухне шушукается с гостьей, папа, недовольно буркнув что-то пошел спать, а Ирина бездумно листает ленты соцсетей в смартфоне, тихо злясь.
Все же, понемногу увлекшись перепиской с подругами, Ирина погрузилась в себя и «вынырнула на поверхность» только снова услышав голоса в коридоре. «Снова провожать пошли эту цацу, - неприязненно подумала Ира. – Неудивительно, что папка недовольный ходит. Ему рано вставать, а тут такое «счастье» привалило». Она посмотрела на часы. Полвторого! С ума сойти! Нет, с этим нужно что-то решать…
На следующий день с самого утра Ирина поспешила открыть маме глаза на ситуацию. Позавтракав, мать и дочь вместе, как когда-то раньше, крутили голубцы к ужину и болтали.
- Мам, и часто твоя подруженька ходит в гости? – Ирина решила не ходить вокруг да около.
- Да почти каждый день. – Елена Ивановна вздохнула, увидев округлившиеся глаза Ирины, и продолжила более решительно: - Дочь, я понимаю, что это как-то слишком… Я, честно говоря, сама уже жду, когда Игорь в отпуск уйдет, и мы на дачу уедем. Может, после перерыва Ольга не будет так частить к нам? Но не могу же я ее выгнать? Мне жалко ее, по сути, - одинокий несчастный человек.
- Так я и поверила! – Возмутилась Ирина. – Ой, пожалейте ее, бедняжку! Актриса, блин! Мам, люди не меняются, если она на тебя тогда ушат дерьма вылила за всю твою заботу, то и сейчас она не стала резко белой и пушистой, это двуличие.
- Ах, какой тут у меня искушенный психолог сидит, знаток человеческих душ, - Елена Ивановна рассмеялась и, развернувшись от раковины, в которой споласкивала миску, шутливо брызнула на дочку водой. – Не все так просто, Ириша, - уже серьезно добавила она. – Все бы ничего, пусть приходит, если ей так легче. Но ведь она болтает и болтает, а как опомнится – уже поздно, она боится идти одна домой. Говорит, что в этой дыре одни уголовники. Да я и сама, знаешь ли, дырой наш Зарянск не назову, конечно, но тоже страшновато идти потом одной. Приходится Игоря будить. Он недоволен, конечно, не высыпается, но категорически не разрешает мне одной ее провожать.
- В то время, как такси просто существуют, - язвительно сказала Ирина. – Как думаешь, надолго папу хватит? У него терпение ангельское, но я чувствую, он закатит тебе, мамулечка, скандал.
- Какое такси, дочь, на ее зарплату с полставки? – опять заступилась за подругу Елена Ивановна.
Ирина только безнадежно махнула рукой, твердо пообещав самой себе взять дело в свои руки.
Окончание рассказа здесь.