Доброго времени суток. В моей семье так сложились обстоятельства, что весной этого года я была вынуждена забрать из Тамбова свою бабушку, которой исполнился 91 год.
Мама моя уже умерла, и забрать бабулечку больше было некому. Мы перевезли её в Ульяновск, поселили в отдельной комнате – благо, квартира большая.
Елене Петровне 91 год, она 1932 года рождения, дитя войны. Физически она уже слабенькая, но голова ясная, всё отлично помнит.
Первое время бабушка жила в нашей семье, как мышка – даже кушала в своей комнате, не выходила к столу. Потом освоилась, стала больше общаться со мной, Игорем и правнуками – Игнатом и Настей.
Бабуля стала завтракать, обедать и ужинать на кухне, за общим столом.
Мои дети – подростки. Сейчас у них самый сложный, «неуправляемый» возраст, они знают только два слова – «купи» и «хочу».
Недавно Настя стала требовать (другого слова не подберёшь) новую демисезонную куртку, притом, что свою она проносила один сезон и вещь в великолепном состоянии.
Тут бабушку «прорвало». Она рассказала о своей семье, о том, как её мать осталась после войны одна с пятью детьми – сыном и четырьмя дочерьми.
Миша, её старший брат, пошёл работать в пятнадцать лет, чтобы семье было на что жить, а четыре сестры донашивали одежду друг за дружкой, что-то переделывая и перешивая.
Бабушка рассказала, что у них с сёстрами было одно «выходное» красное платье, которое они носили по очереди. А когда старшая сестра Екатерина выходила замуж, она сшила себе платье из парашютного шёлка.
По словам бабушки, немецкий парашют Катя с подругами нашли в лесу в 1946 году, ткань честно разделили на троих. Платье было сшито вручную, потому что швейной машинки в семье не было, младшие сёстры помогали невесте.
В этом платье вышла замуж не только старшая Катя, но также вторая сестра Маша и сама бабуля. К сожалению, до наших дней наряд не сохранился.
Бабушка рассказывала, что в послевоенное время все семьи были большие, жили небогато, но старшие заботились о младших, никто не ныл, не жаловался, дети родителей уважали.
Мои несносные подростки, конечно, поначалу бурчали: «Сейчас время другое», но какое-то влияние рассказы прабабушки на них оказали – дочь перестала истерично требовать новую куртку.
Мы стараемся, чтобы бабулечке было тепло и уютно в нашей семье. У неё плохое зрение, но хороший слух, и поэтому она часто целыми днями слушает радио.