Отец Анны – Евгений Герман – родился 25 марта 1909 года в городе Лодзи. Ныне это город в Польше, но в 1909 году он был в составе Российской империи. Отец Анны не был поляком. Среди ее родственников, вопреки расхожему представлению, вообще никогда не было поляков.
– Предки Анны – немцы и голландцы, – рассказывает Иван Ильичев. – Евгений получил экономическое образование, закончив Коммерческую школу в Запорожье. А вот дальше – интересный факт. У отца Анны появилась жена Альма и вскоре – сын Рудольф. Жили они в Донецкой области, откуда впоследствии Евгений бежал в Среднюю Азию. В чем была причина бегства Евгения Германа от молодой жены? Почему он оставил ее с маленьким сыном? Дело в том, что Евгений работал бухгалтером на шахтах, на фабрике-кухне. Однажды была выявлена недостача. Виноватым был бухгалтер. Евгению грозила серьезная ответственность за трату государственных средств. Это и стало причиной бегства. Покидая семью, молодой бухгалтер надеялся отсидеться вдалеке и потом вернуться, но судьба распорядилась иначе. Бежав в Среднюю Азию, он обрел не только безопасность, уйдя от преследований, но и свою вторую семью. С первой – официальной – семьей Евгений так больше никогда и не увиделся.
Знакомство с Ирмой Мартенс (мама Анны Герман) подарило Евгению двоих детей – прекрасную Анечку и Фридриха. Но настало время репрессий, которых не удалось избежать и Евгению Герману. 25 сентября 1937 года он был арестован в Ургенче. И только сейчас, в 2023 году, спустя 85 лет после этого события, мы узнали подробности этого уголовного дела, находившегося в архивах под грифом «секретно». Уголовное дело отца Анны Герман идет под номером 6444. 25 сентября 1937 года сотрудники НКВД перевернули вверх дном маленькую комнату, где жил Евгений Герман. Чудом в дни его ареста в Ургенче не оказалось беременной Фридрихом Ирмы с маленькой Анной. Были изъяты личные фотографии, переписка, лекарства... Найденные в доме журналы на немецком языке вызвали особый интерес. Евгений был заключен в следственный изолятор НКВД в Ургенче. Тихая тенистая улица Кирова. Ни- кто и не догадывался, какие зверства творились в подвалах этого дома.
«Это было групповое дело, – рассказывает Ильичев. – По нему проходило 18 человек. Никаких фактов виновности Евгения у НКВД не было. Протоколы допросов полны несуразиц, видно, что обвинения притянуты за уши. Одним словом – показания, нужные НКВД, выбивались из осужденных силой. Евгений не стал исключением. Родственники однажды получили весточку из этого «здания», им сообщили, что видели в подвальном коридоре Евгения, которого вели с очередного допроса. Его лицо было похоже на кровавое месиво».
Постановлением спецтройки НКВД УзССР от 21.09.1938 Евгений Герман был расстрелян 10 октября 1938 года.
Анне Герман тогда было 2,5 года. Своего отца она не помнила. Но боль о нем жила в певице всю жизнь. Ее тянуло в Ургенч не только потому, что она там появилась на свет. Это было последнее место, где видели живым ее отца. Но даже ей, знаменитой и популярной певице, не дали возможности провести хотя бы один концерт на родине. Любые города Узбекистана были открыты для нее, кроме Ургенча. Но об этом вслух никто не говорил.
Удивительный факт: мать певицы Ирма не раз обращалась в органы прокуратуры Узбекистана. И получала каждый раз все новые версии о судьбе Евгения. Семье сообщали, что он был осужден по 58-й статье – 10 лет без права переписки. Что он уехал на Дальний Восток и там завел новую семью. Была выдана и справка о смерти Евгения в каком-то лагере в 1946 году. По факту семья Анны Герман так и не узнала правды, которая открылась только в наши дни. Совершенно очевидно, что местом расстрела Евгения Германа стали «расстрельные подвалы» – выкопанные для этих целей землянки в полях за городом, где под покровом ночи расстреливали, скинув в эти подземелья, по несколько человек.
НКВД в те годы специально вводил родственников расстрелянных в заблуждение. Найти места расстрела и до сих пор невозможно. Они стирались с лица земли.
Вот что рассказала авторам книги жительница Ургенча Манзура Хикматова. Первый муж ее матери участвовал в проверках действий НКВД: «Убайдулла выехал с отрядом милиции проследить за сотрудниками НКВД, которые ночью направились в пустыню. Вернулся он через несколько дней, почти весь седой. Всю ночь очень много курил. И только под утро в двух словах рассказал испуганной жене, что отряд обнаружил между Ургенчем и Хивой, прямо в пустыне, нечто наподобие огромного колодца, в котором были истерзанные трупы расстрелянных людей».
У отца Анны Герман нет могилы. Но зато теперь в городе, где его расстреляли, стоит памятник его знаменитой дочери. Удивительные повороты истории!
-------------------------
Людмила Поргина: Рак оказался сильнее нашей любви!
27 октября народный артист РСФСР Николай Караченцов мог бы отметить свой 79-й день рождения.
Мы вспомнили вместе с вдовой артиста о годах борьбы со смертью, венчании после комы и агрессивном раке, который свел в могилу ее любимого мужчину.
Актер смог восстановиться после страшной аварии, но не смог победить рак легких.
28 февраля 2005 года стало для Николая Караченцова роковым днем. Он узнал о смерти тещи.
Актер прыгнул в машину, не пристегнулся, на улице был гололед. Страшная авария, 26 дней в коме, несколько сложных операций, а потом долгие годы реабилитации.
– Последние два месяца оставить маму одну было нельзя, поэтому я стала жить у нее почти постоянно. Только изредка я ночевала дома, в нашей новой большой квартире. Коля тосковал, часто говорил: «Девонька, я скучаю...» – вспоминает Людмила Поргина. – До сих пор думаю, как я это все пережила. Когда приехала к Коле в больницу, вообще была в ужасе... Череп расколот, как разбитое яйцо, вся голова в трещинах, да еще и переломы носа, челюсти, пробоина с правой стороны в височной части.
В те дни у нее не было сил плакать ни дома, ни в больнице.
– Я ездила на машине с открытыми окнами и кричала. Не могла даже плакать.
Силы на то, чтобы выдержать это испытание, Людмила Андреевна черпала в своем внуке Пете. Тогда ему было всего три года.
– Я каждый день проводила в реанимации рядом с Колей, а когда удавалось приехать на дачу, то первым делом бежала к Петеньке. Он был такой пухленький, улыбающийся, смешной. И я говорила: «Заберу от тебя энергию, отвезу ее Коленьке».
За выздоровление Николая Караченцова в те дни молились всем миром.
– Молились и в Иерусалиме у Гроба Господня, и в Ватикане. Службу за здравие тяжелобольного артиста Караченцова заказала русская диаспора. Молились в Канаде, Америке, Италии, Испании. Мы получали массу писем и телеграмм от людей.
И чудо произошло. Николай Караченцов открыл глаза.
– Я пришла со службы из церкви, а мне домработница сказала: «По телевидению сообщили, что Николай Петрович вышел из комы». Я бросила все, помчалась в реанимацию, а он лежит все так же трупом. Я к врачам: «Что это такое? Я прибежала. Вы же сказали, что он пришел в себя». И мне тогда объяснили, что из комы человек выходит постепенно: сначала на несколько минут, потом на дольше. И так потихоньку он к нам вернулся совсем. Это было его второе рождение. У него даже глаза были голубого цвета, когда он их открыл, выйдя из комы. Хотя всю жизнь были карие.
Это и правда было начало новой жизни. Николаю Петровичу заново пришлось учиться двигаться, говорить и даже есть.
– Сначала он с нами общался записками. И первое, что он мне написал: «Девонька любимая, надо срочно венчаться». Что мы и сделали через полгода после той аварии, в очередную годовщину нашей совместной жизни. Это была моя давняя мечта. Помню, я его все уговаривала. А он всегда говорил: «Да, девонька, так все хорошо, не дай бог, повенчаемся, и все пойдет плохо». А я никак не понимала, почему должно быть плохо. А он все время боялся сглазить свое счастье.
Народный артист смог сделать большие успехи в восстановлении после аварии, но не смог победить онкологию. В 2017 году у него обнаружили рак легких, опухоль оказалась неоперабельной. Его положили для химиотерапии в онкологическую больницу, но состояние здоровья актера ухудшалось. Отказали почки. Он умер 26 октября 2018 года, не дожив всего один день до своего 74-го дня рождения.
– Он навсегда останется для меня самым лучшим человеком на свете, – делится личным Людмила Андреевна. – И нельзя сказать, что была жизнь до аварии и после. Жизнь – она одна, и я провела ее рядом с любимым человеком. Коля всегда боролся за свою жизнь. И даже когда узнал, что у него рак, сказал: «Я за 12 лет привык к испытаниям судьбы! Руки опускать не буду!» И правда, ему назначили лечение, опухоль стала меньше в пять раз, мы думали, что есть шанс на выздоровление. Но болезнь оказалась сильнее его и сильнее нашей любви.
Анна Велигжанина