- Наум, побрился бы ты. А то и так слова из тебя не вытянешь, а через щетину и эмоций не видать. Гляжу на тебя порой: стоит, щавель в чане помешивает, то ли злой, то ли молится.
⠀
На завтрак сливовица и лепешки из камышей.
⠀
Наум нашел в лесу старую узкоколейку, отрезал кусок рельса и приладил на краю болота.
⠀
- Зачем? - спрашиваю.
- Людей выручать. Я и свиристелок нарезал, развесил по деревцам. Пойдет человек на болото по клюкву, заплутает, дунет в свисток, а я ему железякой в ответ.
- Заботушка ты людская. - умиляюсь непосредственности.
⠀
Поднимаемся перед сном к телескопу. В этот раз Наум смотрел дольше обычного.
⠀
- Пошли спать, - говорю, - туманно нынче, не ломай глаза.
⠀
Отрывается от линзы, украдкой слезу смахивает.
⠀
- Вот те раз. Что ж тебя так растрогало то, дикарь, не видно ж ни зги?
- То то и оно, - сокрушается, - Смотрю-смотрю, а Боженьку не вижу…
- Так как ты увидишь, когда сказано Им «Царствие Божие внутрь вас есть»? - улыбаюсь. Завтра на «блоху» поедем, купим тебе рынду, заместо рельса. Только рыло побрей.
⠀
Склабится синими от черники зубами, мечтает:
⠀
- Верх валенок отрежу и натирать буду. А там хоть брейся в нее, хоть солнцем играй.