Здравствуйте! Долго думал, стоит или нет, но все же решился. Начну выкладывать серию книг, подготовленных Жемчужниковым Юрием Андреевичем. На начальных этапах я не много помогал ему в создании первых книг. Он вложил очень много труда и сил в эти материалы, и я считаю что они не должны пропасть. Спросить его разрешения я уже не могу, он уже ушел. А с родственниками связи нету.
Жемчужников Юрий Андреевич, 1938, Москва. ДСО «Спартак». КМС по альпинизму Инструктор-методист 1-й категории. Профессиональный теннисист. Мастер спорта. Окончил ГЦОЛИФК и 25 лет работал преподавателем на кафедре тенниса, 12 лет - тренер УПДК. Родился в семье альпинистов. Впервые попал в горы в возрасте 1 года и 2-х месяцев, как сын инструктора альпинизма. Каждый из последующих 13-ти летних сезонов проводил в альплагерях, впитывая атмосферу альпинистской жизни. В 15 лет выполнил нормативы на значок «Альпинист СССР». В 1967 г окончил школу окончил Всесоюзную Школу инструкторов альпинизма с отличием. 15 лет подряд работал в альплагерях Кавказа (Узункол, МАЛ-Кавказ, Буревестник – Цей, Шхельда). Совершил 149 учебных и спортивных восхождений в различных районах Кавказа (Домбай, Цей, Гвандра, Адыр-су, Адыл-су, Баксан, Безинги). Поднимался на пятитысячники Кавказа – Казбек, Эльбрус, Мижирги, Коштан-тау. В группе В. Шатаева участвовал в советском первопрохождении маршрута на Коштан-тау. В 1975 г. - в двойке с постоянным спутником, инструктором альпинизма и другом - Олегом Леоновичем (доктор наук, декан кафедры Пятигорского педагогического института иностранных языков) проложил новый маршрут по З. стене Далара 5-й к. с.
1998 г – организатор и участник Российско-Украинской мемориальной экспедиции на Эльбрус. На Зап. вершине Эльбруса оставлена капсула с мемориальными записками в честь 65-летия экспедиции А. Гермогенова, 55-летия снятия фашистских штандартов с вершин Эльбруса.
В числе наиболее значимых для своего становления и формирования как альпиниста и инструктора – имена известных руководителей альпинистских мероприятий и инструкторов – м.с. – И. Антонович, В. Коломенский, В. Шатаев, П. Захаров (младший), Г. Хуцишвили, Н. Соловцов, Б. Шляпцев, В. Ковуненко, К. Смирнова, И. Смирнов, Б. Кораблин, Я. Аркин, К. Грубрин, Б. Рукодельников,
Кавалер альпинистского ордена «Эдельвейс».
С 1995 года занялся поиском «забытых» или не освещенных в печати страниц отечественной истории альпинизма. На собственные средства подготовил и издал ряд альбомов и книг: серия альбомов (4) («Таисия Волгина. Страницы спортивной жизни»), «Первые горнолыжные экспедиции через перевалы ГКХ», в соавторстве с Д. Д. Донским - интереснейшую книгу-дневник «Последнее восхождение Алеши Гермогенова», не менее впечатляющие воспоминания Б. В. Грачева - «Огненные тропы Приэльбрусья», в качестве составителя, соавтора и издателя выпустил сборник «Горы на всю жизнь», составитель и соавтор первых альпинистских альманахов «Лед и пламень». Автор песен «Гимн альпинистам», «Воспоминание о горах» и др.
«АЛБПИНИЗМ». Энциклопедический словарь. М. 2006 г.
ТВИБЕРСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ 1931 года
«Перевал Твибер (3580 м.) является одним из основных перевалов Лекзырской группы. Через Твибер идет один из главных путей, соединяющих Балкарию со Сванетией. Благодаря умеренной крутизне, как с севера, так и с юга, хорошей изученности он принадлежит к числу легких: мы относим его к 1б категории. Тем не менее, перевал представляет большой интерес для туристов.
Долина Чегема славится дикой красотой двух своих ущелий, Суа-зу и Верхне-Чегемского, а на каждом повороте длинного (около 16 км) извилистого ледникового пути открываются во всем своем многообразии величественные высокогорные виды.
Первопроходцем перевала стал венгерский географ Деши (1886 г.) .
В 1931 году советскими альпинистами был сделан первый зимний переход на лыжах через перевал Твибер (экспедиция ЦС ОПТЭ под руководством Л. Бархаша)».
Э. С. Левин. «Перевалы Центрального Кавказа». ФиС, 1938 г.
Участники экспедиции
1. Л. Бархаш - Москва, ЦС ОПТЭ - начальник экспедиции.
2. Е. Бухвостов - Москва, преподаватель ФЗУ.
3. А. Жемчужников - Москва, врач, научный работник.
4. А. Зикеев - Москва, цинкограф типолитографии
5. Б. Инюшин - Тула, рабочий оружейного завода.
6. В. Коломенский - Москва, слесарь авторемонтных мастерских.
7. Ю. Коломенский - Москва, электромонтер.
8. Л. Лейпунский - Ленинград, научный работник.
9. В. Моисеев - Москва, рабочий - строитель.
10. Реполовский - сведений не сохранилось.
11. В. Серебряков - Москва, работник парка культуры и отдыха.
12. П. Скалкин - Москва, газеты «Физическая культура».
13. А. Ширяев - Сормово, рабочий Сормовского завода.
ЭТАПЫ ПОХОДА
15-17. 02. - Нальчик.
17. 02. - Нальчик - селение Нижний Чегем.
18. 02. - Нижний Чегем - селение Верхний Чегем.
19. 02. - Верхний Чегем - Караул-кош.
20. 02. - Дневка на Караул-коше и разведка подходов к
перевалу Твибер.
21. 02. - Караул-кош - перевал Твибер - ночевка в снегу
на склоне в начале спуска.
22. 02. - Место ночевки - спуск с перевала Твибер – Южный
Приют.
23. 02 - Южный Приют - селение Жабеж.
24. 02. - Селение Жабеж - селение Местия.
25-26. 02. - Местия.
- - Группа А. Жемчужникова направилась по Ингурской тропе; - группа Л. Бархаша - через перевал Угыр к Сванетскому хребту.
- - Исходный бивуак - подъем к верхней границе леса
- отрога Сванетского хребта.
1.03. - Исходный бивуак - перевал Латпар - ночевка в снегу
на спуске.
2.03. - Исходный бивуак - селение Чолур.
3.03. - Селение Чолур - Военно-Осетинская дорога.
4-7.03 - Селение Орбели, Тифлис.
Бархаш Лев Львович - один из организаторов и общественных деятелей по альпинизму 20-х - 30-х годов: член комиссии по туризму ЦК ВЛКСМ, редакции газеты “Комсомольская правда”, штатный сотрудник Правления Общества пролетарского туризма и экскурсий (ОПТЭ), член редколлегии журнала “На суше и на море”.
Им написано более десятка больших работ туристско-методического характера. Страстный лыжник. В 1924 г. - участник лыжного пробега комсостава РККА из Архангельска в Москву, за что получил звание почетного лыжника ВСФК.
В альпинизм пришел в 1927 г. (Эльбрус), в 1927-28 гг. вместе с С. Ганецким, А. Зикеевым, В. Коломенским, А. Поляковым обеспечивал альпинистскую помощь экспедиции Горбунова - Крыленко на Памире.
В 1930 г. поднялся на вершину Сонгути (Цей) и Бодорку (Чегем).
Л. Бархаш - один из организаторов и руководитель первой горнолыжной экспедиции ЦС ОПТЭ 1931 года через Твиберский перевал ГКХ и Сванский хребет (пер. Латпар) - зимнее первопрохождение.
В последующие годы Л. Бархаш, работая в Памирских экспедициях, совершил более пятнадцати первопрохождений на пятитысячники в западной части Заалайского хребта и в верховьях ледника Федченко, хребте Академии Наук, в верховьях ледников Москва, Фортамбек, Курган-Шепан.
В 1934 году он - заместитель Н. Крыленко (Нарком и председатель ЦС ОПТЭ) в армейском походе бойцов и командиров РККА к пику Ленина. В группе из 21 человека он поднялся до высоты 7000 м.
За эту работу награжден наркомом обороны СССР золотыми именными часами.
Л. Бархашу присвоено звание заслуженный мастер альпинизма.
В 1936 г. он руководил инструкторской группой Второго памирского похода армейских альпинистов на пик Ленина. В 1937 г. - руководитель группы, совершившей второе советское восхождение на пик Ленина. В том же году он руководит экспедицией на пик Сталина. В 1937 г. избран заместителем председателя Всесоюзной секции альпинизма СССР.
Однако, вся его разносторонняя и полезная общественная работа не спасла от репрессий. В 1938 г. он арестован. Причиной ареста стала прилюдная критика низкого качества отечественных ледорубов и другого альпинистского снаряжения. Просидел в тюрьме, как враг народа, до 1946 г. В 1950 г. вновь попадает в лагерь усиленного режима.
После освобождения и до выхода на пенсию (1958 г.) работает в геологических экспедициях в горах Памира.
В книге представлен материал Л. Бархаша о прохождении через перевал Латпар.
Зарождение и начало развития горнолыжного спорта в нашей стране тесно связаны с именем А. А. Жемчужникова (1897 - 1977), большого энтузиаста и организатора, по праву названного основателем этого нового вида спорта в СССР. Врач по профессии, он много сил отдал пропаганде и развитию горнолыжного спорта. В 1928 году Высший Совет физической культуры командирует А. Жемчужникова во главе делегации в Норвегию, на Спартакиаду Скандинавских стран по зимним видам спорта в качестве наблюдателей для ознакомления с постановкой лыжного дела в этих странах.
А. Жемчужников оценил широкие возможности применения горных лыж в нашей стране. Он становится последовательным и яростным пропагандистом развития горнолыжного спорта. Его публичные лекции и беседы, выступления в печати, первые уроки на заснеженных склонах под Ленинградом и Москвой вызывают самый живой отклик у трудовой молодежи.
Организация первых высокогорных походов и соревнований горнолыжников, в том числе и первенств СССР по горным лыжам - неизменное дело личной инициативы, самоотверженности и участия А. Жемчужникова.
Зимой 1927 года проведены первые соревнования горнолыжников в Москве на Воробьевых горах; среди победителей - Н. Александров, А. Жемчужников, В. Коломенский.
В том же году выходит в свет книга А. Жемчужникова “Горнолыжный спорт в СССР”.
В августе 1931 года А. Жемчужников совершает одиночное восхождение на западную вершину Эльбруса с холодной ночевкой на седловине.
Без преувеличения можно сказать, что по тем временам такое восхождение было экстраординарным.
Зимой 1932 года он организует горнолыжную экспедицию через самый высокий перевал Главного Кавказского хребта - Цаннер (4100 м.).
В предлагаемой книге публикуется очерк А. Жемчужникова о первой части Твиберской экспедиции (переход через Твибер).
О прохождении второго перевала (Латпар - Сванетский хребет), рассказывает руководитель экспедиции - Л. Бархаш.
ПЕРВАЯ ЛЫЖНЯ НА ТВИБЕРЕ
Мы часто собирались в маленькой комнате Л. Л. Бархаша - его рабочем кабинете в ЦС ОПТЭ, горячо обсуждая волнующий нас вопрос: можно ли перейти зимой на лыжах Кавказский хребет? В то время еще ни один альпинист не был в горах Кавказа зимой. Ни один смельчак - проводник балкарец или сван не решался зимой пройти через какой-либо из перевалов.
Нам предстояло доказать, что путешествие, непосильное для пешехода, вполне доступно для лыжника.
Мы, инициативная группа туристов, были в этом уверены. Недаром каждый из нас отдал лыжам не менее половины своей жизни: Бархаш - один из старейших и лучших лыжников, Скалкин, в недавнем - чемпион Москвы по лыжам и второй лыжник на первенство СССР, Серебряков - чемпион РСФСР по лыжам 1922 г., наконец, я, с пятнадцатилетним стажем спортивной и педагогической работы по лыжам.
В Центральном совете мало кто разделял наши взгляды. “Безнадежное предприятие... рискованная попытка...” - вот какие мы слышали отзывы. Даже наш старейший и мудрейший альпинист Василий Логинович Семеновский, проводя с нами беседу накануне нашего отъезда в горы, несколько раз повторил, что задуманный переход будет очень труден: “Есть шансы, что все пройдет благополучно, но...” - дальше шло перечисление шансов на неблагополучный исход, и их было так много, что участники экспедиции сурово хмурились...
Однако, нашлись и такие люди, которые с энтузиазмом откликнулись на наш призыв. Прежде всего это - братья Коломенские. Оба - молодые лыжники, увлекавшиеся горнолыжным туризмом и прошедшие хорошую школу на «родине» московских горняков - Воробьевых горах.
Затем - Инюшин, рабочий Тульского завода. Он прекрасно владел горными лыжами, не уступая никому из нас - москвичей.
Ширяев - рабочий Сормовского завода, молчаливый, выдержанный и чрезвычайно выносливый, и другие.
Всего нас собралось 13 человек, твердо решивших пойти навстречу всем опасностям и невзгодам зимнего высокогорного путешествия.
Экспедиция была назначена на февраль.
Маршрут: Твиберский перевал (3600 м. над уровнем моря) - Сванетия - и дальше на юг через Сванетский хребет...
В декабре и январе мы усиленно готовились и тренировались. Два случая надолго останутся в памяти. Мне поручили испытать на Воробьевых горах участников экспедиции: насколько они подготовлены к походу. Был конец января, и стояли сильные морозы. На укатанных тысячами лыж Воробьевых горах при 25 градусном морозе наши лыжи развивали громадную скорость. В конце испытания я вел группу вниз по крутому оврагу. С естественного трамплина меня выбросило гораздо дальше, чем обычно, и лыжи попали на косогор. Широкие крепления, поставленные на узких лыжах, врезались в снег. Последовало головокружительное падение...
С трудом встал. Кисть левой руки не действовала. «Разрыв суставной сумки», - подумал я. «До отъезда (11 февраля) заживет», - утешил себя.
Через пять дней проводились вторые испытания - пробег на 50 км. с рюкзаками. Здесь уже меня самого проверяли. Отказаться из-за травмы от участия в пробеге - значило не идти с экспедицией.
Я мучительно вздрагивал, когда больной рукой опирался палкой о снег. С большим трудом выдержал испытание.
Через несколько дней мне сделали рентгеновский снимок кисти. Оказалось - неправильное сращение после перелома пястной кости. Значит, я все 50 км. шел со сломанной кистью.
Наконец испытания кончились, состав группы утвержден, получено снаряжение. Его оказалось так много, что мы решили не брать палаток. А после не раз вспоминали о них: спальные мешки из толстой прорезиненой материи и с подкладкой из шинельного сукна плохо грели; мы стучали зубами, ночуя на ледниках при морозе в 20 градусов.
Остальное снаряжение было вполне доброкачественным: прекрасные ясеневые лыжи «Телемарк», палки, штормовые костюмы, ботинки, кошки, ледорубы и веревки. Взяли с собой и несколько складных примусов.
Вечером 11 февраля в полном снаряжении собрались в ЦС ОПТЭ. Тепло простились с его работниками. Нас даже сфотографировали.
В поезде все были заняты делом. Требовались и слесарные, и столярные, и портняжные работы: подогнать крепления, подшить лямки рюкзаков... В свободные минуты читали литературу о Кавказе и Сванетии.
Если поезд останавливался там, где был хороший снежный наст, наши неугомонные лыжники (и прежде всего Инюшин) выскакивали наружу и пробегали на лыжах сотню-другую метров, чтобы затем, впопыхах, вскочить в тронувшийся поезд...
В Нальчик приехали глубокой ночью. Тишина. На улицах - ни души.
На базе нас встретили представитель ЦС ОПТЭ по Кабардино-Балкарии Е. Вавилов и его помошник - Терещенко...
Три дня провели в Нальчике. Вавилов уехал вверх по Чегемскому ущелью, чтобы забросить часть нашего продовольствия. А мы создали первую группу лыжников Кабардино-Балкарии: провели с ними теоретическую учебу, организовали учебные лыжные вылазки в окрестностях Нальчика.
На рассвете 17 февраля взвалили на себя тяжелейшие рюкзаки и тронулись в путь... В этот день нам предстояло одолеть на лыжах 35-40 км до Нижнего Чегема. По плану, составленному Бархашом, нужно было пойти влево, через предгорья на Нижний Чегем, оставив справа шоссе: таким образом, значительно сокращался путь.
Шли по долинам речек, поднимаясь все выше и выше по сильно пересеченной местности. После четырехчасового пути остановились: густые заросли совсем загородили путь, нужно было прорубаться с топором. Вернулись. Проблуждав некоторое время, узнали от проезжих кабардинцев, что мы сильно забрали влево, к югу, и что путь к Нижнему Чегему лежит гораздо правее.
Поздно вечером, пройдя 50 км, добрались, наконец, до места своего назначения. Сильно устали. Но после ужина и горячего чая все повеселели и укладывались спать с самыми радужными надеждами.
Последние километры перед Верхним Чегемом мы проходили в сжатом горами ущелье. Снега не было. Сняли лыжи. Узкое ущелье уходило вверх вертикальными стенами. Где-то далеко верхушки скал золотило солнце. Дорога шла по каменному карнизу. Местами на сотни метров мы двигались под нависшими каменными громадами...
Внизу бурно неслась речка Чегем, с грохотом ворочая камни... Голоса терялись в этом грохоте. Разговаривали только жестами.
В теснине Суа-зу находятся знаменитые водопады, летом шумно низвергающиеся с высоты нескольких сот метров. Теперь же они были скованы морозом. На темных стенах ущелья ледяные сосульки отливали голубыми и зелеными тонами... Местами нависали огромные ледяные карнизы.
Ближе к Верхнему Чегему ущелье расширялось. Впереди начали вырисовываться громады Главного Кавказского хребта. Но трудности были еще впереди...
Солнечным утром 19 февраля мы вышли из Верхнего Чегема к Караул-кошу. Оттуда рукой подать до ледника, но это была труднейшая часть пути. Снега все не видно. Шли левой стороной ущелья, по мерзлой земле и камням.
Жители последнего селения в ущелье Булунгу, провожая нас, высыпали на крыши своих каменных жилищ.
У слияния потоков Башиль-ауз-су и Гара-ауз-су, образующих реку Чегем, перед нами вздыбилась гора Тихтинген, одна из самых неприступных на Кавказе.
Перешли через мост; далее - по правому берегу потока Гара-ауз-су.
Все чаще и чаще появляются участки, покрытые снегом, скрывающим русло реки. Наконец, река совсем спряталась под белой пеленой снега.
Мы встаем на лыжи. Скользя между валунами, нам то и дело приходится наклоняться под сосновыми ветвями готовыми каждую минуту осыпать нас снегом.
Уже смеркалось, когда мы добрались до коша... Здесь нас ожидал сытный ужин, приготовленный т. Вавиловым, прибывшим сюда на сутки раньше нас. Приятен был отдых у огня... Завтра - дневка.
Ясное утро. Вокруг коша - небольшие плешинки не растаявшего снега. Вверх по склону - уходят стройные сосны. Напротив - мрачные склоны Тихтингена.
Умылись ледяной водой нарзана, выбивающегося тут же из-под снега.
Ледник начинается за грядой соснового леса километра на полтора выше по ущелью.
Бархаш организует разведку к леднику и для заброски туда необходимого груза. Я остаюсь в коше и использую свободное время для испытания норвежской лыжной мази «Scare» на снегу ледника. Прекрасно «работающая» в равнинных условиях мазь здесь оказалась совершенно негодной. Лыжи при подъеме стремительно «отдавали» назад; представилась возможность проверить нашу самодельную резиновую мазь. Она «держала» прекрасно.
Погода отличная. Чистое небо. Утром и вечером полная тишина, днем - ветер с ледника.
Стало смеркаться, когда вернулись разведчики. Они установили полную доступность дальнейшего пути, правда, тяжелейшего из-за большого количества полуобнаженных мореных камней...
21 февраля поднялись в 4 часа утра. Предусмотрительный Вавилов захватил из Нальчика «летучую мышь», и мы при ее свете наскоро закусили. В 5 часов - тронулись в путь.
Слабый свет звезд чуть освещал лыжню. Все, кто ходил на разведку, были снаряжены легко: их груз остался наверху. Я же тащил туго набитый рюкзак и боялся «зарезаться» на первых же километрах. Но путь до ледника мы одолели легко, на язык его взобрались при первых лучах солнца... Устроили привал... Многие из нас настолько хорошо себя чувствовали, что, сняв лыжи, катались в горных ботинках по твердому фирну, делая «христианию». А Ширяев, имевший стаж фигуриста-конькобежца, демонстрировал «кораблик»...
Самый молодой и физически еще не сложившийся Реполовский, не справившись с тяжелой нагрузкой, вынужден был заявить, что отказывается идти дальше к перевалу...
Мы долго следили за ним, пока он не скрылся в лесу у коша. Там Е. Вавилов обещал пробыть еще три дня, чтобы в случае несчастья или непогоды обеспечить нам приют и помощь...
Мы тронулись в путь, то скользя по сыпучему снегу, то поднимаясь на кошках по такому твердому фирну, что кошки не оставляли никаких следов...
Путь до перевала шел по леднику Кулак в юго-западном направлении, так что солнце освещало нас в течение всего дня. Мы двигались по географически левой стороне ледника, высокой старой мореной, гуськом, с грузом у каждого около 25 кг. Когда брали на плечи рюкзаки, то первые секунды стояли пошатываясь, и казалось, что идти так в гору по камням, через трещины невозможно. Но проходили сотню-другую метров, и рюкзак начинал казаться уже не столь тяжелым.
Идущий первым Бархаш спокойно вел колонну. Дыхание сбивалось только тогда, когда, сняв лыжи, приходилось карабкаться по особенно крутым склонам ледника. Частые остановки - восстанавливали силы.
За исключением отдельных крутых участков, где твердый фирн заставлял пользоваться кошками, путь был не труден. Снег проваливался на 10-15 см.
Труднее, чем другим, приходилось Ю. Коломенскому: он часто останавливался, чтобы зафиксировать «лейкой» тот или иной заинтересовавший его момент, а затем догонял группу.
Уже час дня. Мы в пути восемь часов, а перевала не видно.
Там, где ущелье несколько расширилось, на грудах моренных камней устроили привал.
Высота уже сказывается. Некоторые из нас с мрачным видом отказались от своих порций сардинок.
Горячие лучи солнца заставили нас снять шлемы. Кое-кто сбросил верхнюю одежду, оставшись лишь в теплых рубашках. Синее небо по-прежнему безоблачно. Легкий теплый ветерок тянет с перевала...
Продолжение следует.