Вчера записывали «коллекцию звуков» для моего друга.
Это был сорокаминутный звуковой процесс, который навел меня на определенные размышления.
Чем отличается музыка, которую играют, от звука, которому дают происходить?
Чем отличается ветер от вентилятора?
Чистый строй от равномерно-темперированного?
Это вопросы, больше похожие на вбросы некой субстанции на тот самый вентилятор, на мой взгляд все же ведут к поиску источника.
На самом деле, поющая чаша, особенно большая, позволяет уловить ту самую природную сущность музыки.
В ее колебаниях есть фундамент - самый низкий и основной тон. А есть целый дворец из обертонов, построенный на этом фундаменте.
В реальной жизни у нас просто нет возможности услышать этот пульс.
Разве что в храме, благодаря акустике мы можем уловить «ангельские голоса», тот самый высокий звук, который не поют, но он происходит.
Такой эффект имеют и алтайские реки.
Чаша же дает ощутить природу звука непосредственно.
Кроме слухового восприятия, вы ощущаете колебания всем телом.
Вы слышите и чувствуете звук.
Крупный пульс, вибрацию.
Наконец звук в звуке, биение.
Чаша позволяет услышать более двух обертонов одновременно.
Выше и выше, и вот уже крупные колебания рассыпались на множество мелких гармоник.
И тогда приходит то самое понимание, что одна нота по сути уже содержит все.
В начале было Cлово. Звук.
Задача повседневной музыки - удивлять слушателя постоянной сменой звуков, фактуры, ритма.
Мы просто не успеваем понять, что происходит за сменой событий и тем более осознать природу звучания.
Недаром среди музыкальных теоретиков ходит мнение, что чем далее идет развитие и усложнение музыки, тем дальше от Бога.
Если понимать это как потерю когда-то очевидной сути за постоянным усложнением внешней формы, то это похоже на правду.
На мой взгляд, если не терять ниточку источника, то к нему всегда можно вернуться, как бы глубоко мы ни погружались в Cансару.