Кино сделано довольно добротно, однако, некоторые огрехи все-таки встречаются. Напомню, что мелодрама Владимира Меньшова стала лучшим фильмом 1980 года по опросу читателей журнала "Советский экран", и получила Оскара. Сегодня мы не будем занудствовать в духе "а вот Люда входит в подъезд в одних тапочках, а выходит в других". Ловля блох и изучение фильма под микроскопом - не наше дело. Сегодня мы рассмотрим исключительно смысловые ошибки создателей "Москва слезам не верит", нарушение исторической действительности. Иными словами, какие именно артефакты в 1958 году еще не существовали, но непостижимым образом все-таки попали в великую кинокартину Владимира Меньшова, которую мы все так любим?
Действие первой серии происходит летом 1958 года. Именно летом Екатерина завалила вступительные экзамены и летом профессор Тихомиров едет отдыхать на юг.
Итак, когда Катерина идет по вечерней Москве, из окна звучит песня Giamaica. Отмечу, что первый сингл со знаменитой композицией действительно был выпущен в 1958 году.
Вот только в СССР песня приобрела огромную популярность в исполнении совсем даже не Лучано Вирджилли, а Робертино Лоретти. Это случилось четырьмя годами позже, в 62-м, после выхода одноименной пластинки. В фильме звучит голос именно Лоретти, а не Вирджилли.
Катя заходит в общежитие. На заднем плане очень хорошо различима песня Булата Окуджавы "Дежурный по апрелю". Булат Шалвович напишет ее двумя годами позже, в 1960-м. Между прочим, песня посвящена Жанне Болотовой, которая взаимностью Окуджаве не ответила.
Кстати говоря, по ходу сделал любопытное наблюдение. Женщина в общежитии поет песню Раджа "Авара я" из кинофильма "Бродяга", вышедшего на экраны в 1951 году, так что здесь с хронологией все в порядке. Эту же мелодию напевает Кукушкин (Михаил Пуговкин) в "Штрафном ударе" (1963).
Катерина и Людмила идут по площади Маяковского (ныне Триумфальная). Памятник Владимиру Владимировичу открыли 28 июля 1958 года, и рядом с ним стали устраиваться чтения стихов. Вроде бы все нормально, да вот беда: тоннель под площадью соорудили только в 1960 году. А на скриншоте он уже имеется, машины едут под землей.
Вот как на самом деле выглядело место, где шли подруги (1947 год, с Pastvu.com). Как видите, автомобильное движение полным ходом, а на кадре из фильма выше его уже нет.
Теперь переходим ко встрече с Иннокентием Смоктуновским. Сначала на заднем плане проезжает вполне подходящий реквизитный "Москвич".
Ой, а это что такое? Машина времени или все-таки Волга?
Люда садится в метро на станции "Новослободская".
А в следующем кадре, не сходя с поезда, оказывается на "Охотном ряду". Здесь имеется сразу несколько проколов.
Во-первых, доехать напрямую с Новослободской до Охотного ряда нельзя. Нужно сделать пересадку с Кольцевой линии на "красную" Кировско-Фрунзенскую линию.
Во-вторых, за спиной Люды хорошо видна пересадочная табличка на ту же самую красную линию, по которой она вроде бы и едет!
Киноляп. Все дело в том, что в 1978 году, когда Меньшов снимал "Москва слезам не верит", станция "Охотный ряд" называлась "Проспект Маркса". А следовательно, название станции за спиной Гурина и Людмила не настоящее. Буквы приклеили специально для фильма. Эпизод снимали на другой станции, скорее всего это та же самая "Новослободская".
Темнокожий студент в библиотеке пишет ручкой BIC. Такие ручки появились в конце 1970-х годов, а в СССР еще позже.
Дуэт Павла Рудакова и Леонида Нечаева поет такую частушку:
Однако к 1957 году СССР запустил в космос только искусственные спутники Земли "Спутник-1" весом 83 килограмма и "Спутник-2" с собакой Лайкой на борту весом 508 килограмм. Если же речь в частушке шла про ракетоноситель "Восток" с Юрием Гагариным, он действительно весил почти 5 тонн (4739 кг), вот только его отправили в космическое пространство через три года после событий фильма - 12 апреля 1961.
Еще одна машинка, не слишком подходящая к 1958 году. На скриншоте видно плохо, в динамике очень хорошо.
В заключение добавлю, что Катерина сообщает Людмиле, что ее дядя Леша живет в высотке на площади Восстания, и туда же подруги заселяются.
Однако, интерьер холла снимали в другом элитном доме - на Котельнической набережной.
Но это не киноляп, а скорее художественная задумка выдающегося режиссера Владимира Валентиновича Меньшова - ведь на Котельнической подъезд намного помпезнее.