Сегодня мы поговорим о песне Сергея Трофимова «Боги мои, Боги». Он известен в родноверческих кругах этой песней, как и песней «Русь». Его сразу зауважали и перенесли его творчество из разряда шансона, в как минимум бардовские песни с глубоким смыслом. Многие говорят о том, что он родновер или, хотя бы, "остро чувствует славянскую родную культуру". На его песню «Боги мои, боги» есть несколько клипов с родноверческой тематикой. Но стоит задать очень острый вопрос, такая уж ли эта песня для родноверов? Многие с пеной у рта будут мне доказывать, что я ничего не понимаю. Поэтому давайте разбираться в тексте песни, несмотря на художественный окрас и впечатление, что она даёт. Первое на чём нужно остановиться - это на том, что автором текста и композитором выступает сам Сергей Трофимов. Второе, на чём хочу заострить внимание, это факт обучения Сергея в духовной семинарии. Третье, автор песни - христианин. Это уже много, но явно мало сомневающимся. Поэтому посмотрите клип от самого автора, а не переделки от родноверия. Там в видеоряде исключительно церковный подтекст. Но не будем отходить от текста песни. Будем последовательны в этом анализе. А как говорит литературоведение, нет смысла дальше текста. Хорошо. Давайте разберём вначале, почему родноверие приняло эту песню как свою. Первое, что бросается в глаза - это пестрота наших терминов. Мы видим троемирье явь-правь-навь, мы видим тотемизацию волка, медведя и рыси. Мы видим прочую Родноверческую лексику: чадо, чёрные-белые боги, оберег, богатырские прадеды. Естественно, такой лексический пласт даёт атмосферу старины, понимания родной культуры, да и вообще даёт право говорить, что песня о родноверии и духовных скитаниях человека, вставшего на путь славянского родноверия. Но это ложные впечатления! Сам текст нам говорит об обратном. Давайте найдём строчки разочарования в родноверии, тут таких лексем много: «Чаду неумелому», «Отыскать во мраке толк. Только толку что-то мало, Вот и мечутся они, Вечно попадая в западни...», «Только птичьему полёту Долгим быть не суждено, И опять я падаю на дно...», «Да плетями битые...», «Те же рощи, те же нивы, Тот же пахарь да варяг, Только всё же что-то в них не так...». Пласт печали и негатива в лексической составляющей песни достаточно велик. Мы видим общее впечатление автора - разочарование в выбранном духовном пути. Но и это можно оспорить при должном фанатизме, и лишь одно не возможно оспорить. Смысл последнего куплета. Я его приведу целиком. Позади - опасные броды Да седые камни времён. Впереди - чужие народы Да мельканье чьих-то знамён. Обернусь и вижу дорогу, Что свернулась, будто петля, Но вдали обещана Богом, Ждёт меня Святая земля. И я выделил цветом то, на что нужно обратить внимание. - То, что позади - это опасные броды и седые камни времён. Это чёткая метафора родноверия. - А впереди чужие знамёна, но и видна дорога к святой земле, что обещана не Богами, а именно Богом. Два маркера - Бог и Святая земля, нам чётко указывают, куда свернул лирический герой произведения. Оспорить это, или интерпретировать иначе данные слова не представляется возможным. Данное небольшое исследование не умиляет художественной ценности данного музыкального произведения. Мы просто показали, что нельзя всё притягивать к родноверию, а нужно чутко и полно понимать художественные маркеры.
Подробнее на сайте