Как часто можно наблюдать интересное явление, когда в одних и тех же условиях, при одном и том же воспитании, дети вырастают диаметрально разными. И дело здесь даже не в разнице в возрасте или гендерной принадлежности, а в особом восприятии жизни. Это явление особенно ярко выражено, когда оно наблюдается у однополых погодок или двойняшек.
Как так получается, что впитывая одно и тоже, в своей семейной системе, дети становятся настолько разноплановыми, что это бросается в глаза и удивляет? Один из детей тихий, замкнутый, задумчивый, а другой будто шило проглотил и носится как заведенный с фонтанирующей энергией. Или, один вырастает преуспевающим и кичливым, а другой живёт скромно и никуда не рвётся. Признаюсь, этот вопрос давно терзал меня, так как никогда не было должного доверия к информации, в которой ссылаются на генетические факторы или особенности внутриутробного развития. Рассматривая жизнь под таким углом, абсолютно всё в ней можно воспринимать как данность и полностью сложить с себя ответственность, даже не пытаясь на что-то влиять. А проблема здесь точно есть и довольно весомая.
Где-то это явление выражено чуть сильнее, где-то чуть слабее, но оно подчиняется некому принципу, который здесь изложу.
В качестве зарисовки приведу отрывок. «Доводилось мне в детстве регулярно посещать двух братьев с разницей в возрасте в один год. Несмотря на то, что спали они в одной комнате в паре метров друг от друга, пропасть между ними была в бесконечность. И даже внешность у них была разной, старший пошёл в маму, младший в папу. А еще в их детской стоял небольшой ламповый телевизор, на который многовенно оседала пыль, и именно она позволяла старшему брату периодически пальцем прописывать на поверхности действующую кличку младшего.
Мой приход для них был знаковым событием, потому что он запускал своего рода психологическое состязание. Старший сразу брал меня в оборот и вежливо вел к телевизору, чтобы показать какую дивную кличку он придумал для своего младшего брата. Самые несуразные и смешные слова порою фигурировали на этой поверхности: «лось», «хряк», «отрыжка» и прочее.
Поразительно то, что старший из братьев всегда меня приглашал присоединиться к нему, чтобы вместе дразнить и обзывать младшего. В такие моменты он ловил от меня только взгляды недоумения. Затем ему становилось скучно, и он уходил заниматься своими делами. А младший был счастлив, что затея старшего в очередной раз провалилась, и за это он очень ценил мою дружбу»…
В данном отрывке на лицо явное подавление одного брата другим, но родители даже не думали придавать значение таким вещам. Обычные детские шалости с одной стороны и серьезные поведенческие паттерны, которые закрепляются на долгие годы, с другой.
Роль авторитетных взрослых, пожалуй, единственное, что может регулировать эти процессы. Именно они не должны допускать фактов унижения одних детей другими. Кроме того, нравственные основы должны не просто прививаться, а впаиваться так, чтобы не выхолащивались. А если родители будут всё своё время тратить на сплетни или на то, чтобы детская шапочка сочеталась с курткой, куртка с рюкзаком, а рюкзак сочетался с чехлом телефона, то неудивительно, что потом эти детки будут травить друг друга без понимания сути процесса.
Если между детьми рушится баланс взаимодействия и дети из равновесных отношений выходят на формат «подавляемый - подавляющий», то эти роли закрепляются в них и отыгрывают сами себя по жизни. Эти дети растут травмированными, но травмированными по-разному. Один растет преимущественно манипулятором, а другой с выраженной жертвенной позицией. И это очень опасные роли, глубину которых мало кто осознаёт. Манипулятор всегда присваивает силы своих жертв, а жертва берёт силы сначала из своего будущего, потом через зависимости или подавление своих детей.
Этот же принцип запускается в любой несовершенной системе: в дисфункциональных парах, в буллинговых процессах в коллективе, а также в любом капиталистическом обществе. Чем дольше и ярче исполняются роли, тем с бОльшим крахом треснет система. Мировые войны это эффект лопающейся струны, когда два полюса усердно тянут свои партии.
Если попытаться представить это процесс образно, то хорошо подойдут ноты. Положим, идеальными являются отношения на середине октавы, то есть на ноте фа. В случае неравновесных отношений пойдет смещение с этой позиции у манипулятора вниз по октаве, а у подавляемого страдальца вверх. Манипулятор постепенно выходит на путь материального благополучия за счет подавления других людей пока совесть терпит, а подавляемый на путь ослабления своей психики через град неудач.
В гротеске подавляющий ловит удары от жизни через потерю смыслов или самой жизни на пике материального благополучия, а подавляемый в неурядицах, зависимостях или болезнях, приближаясь через них к небытию. И здесь каждому важно возвращаться в исходную точку и удерживаться на ней, выстраивая гармоничные отношения с окружением. Чем дальше ушел от этого ориентира, тем дольше возвращаться к себе.