Мошенничество с госконтрактами просят вывести в отдельный состав

Руководитель экспертного центра «Деловой России» по уголовно-правовой политике и исполнению судебных актов Екатерина Авдеева на круглом столе комитета Совета Федерации по экономической политике «О вопросах смягчения уголовной ответственности за преступления в сфере экономической деятельности в целях расширения свободы предпринимательства» вынесла на рассмотрение пакет предложений, сформулированных в рамках поручений президента. Он направлен в администрацию президента (АП), сообщил «Ведомостям» представитель организации. В числе инициатив – выделение специальных составов мошенничества (ст. 159 Уголовного кодекса, УК) в связи с возмещением НДС, а также с исполнением государственного контракта.

По словам Авдеевой, эти противоправные деяния «по своей природе с учетом настоящей системы проверок фактически не могут быть вне сферы предпринимательской деятельности». Отделение «налогового» состава мошенничества от общеуголовного уже обсуждалось в верхней палате в феврале. Представители органов власти и правоохранительных органов поддержали эту инициативу, и законопроект о возмещении НДС на данный момент готов, уточнила представитель «Деловой России». Вместе с тем организация регулярно получает жалобы со стороны бизнеса о возбуждении дел по общеуголовным частям ст. 159 УК, что лишает предпринимателей специальных мер защиты в процессе, введенных с целью оградить компании от последующей ликвидации, сотрудников – от потери рабочих мест, а бюджет – от снижения налоговых поступлений.

Инкриминируемые коммерсантам эпизоды общеуголовного мошенничества не всегда учитываются в статистике дел в отношении предпринимателей. Партнер фирмы «Рустам Курмаев и партнеры» Дмитрий Клеточкин сомневается, что учет преступлений поможет. «Сейчас следователь с полного одобрения своего начальника, прокурора и – в оконцовке – судьи пишет, что преступление не может быть разновидностью предпринимательской деятельности, поэтому обвиняемому надо вменить обычную ч. 4 ст. 159 УК, а не специальный предпринимательский состав ч. 7 ст. 159 УК РФ. Делается это лишь с целью отправить человека в СИЗО, и суды охотно идут навстречу следствию», – говорит он.

«Деловая Россия» предлагает усовершенствовать учет преступлений в сфере предпринимательской деятельности. «Это можно сделать, если обязать следственные органы и прокуратуру проставлять в карточке соответствующий код, когда индивидуальным предпринимателем или членом органа управления коммерческой организации совершено преступление, предусмотренное ст. 159, 159.1–159.3, 159.5, 159.6, (мошенничество) 160 (растрата), 165 (причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием), 201 (злоупотребление полномочиями) УК», – считает представитель «Деловой России». Необходимо это для применения мер процессуальной защиты предпринимателей, так как за годы сложилась тенденция, когда они эффективно работают с теми составами преступлений, которые отнесены к предпринимательским безусловно, но редко применяются, уточнила Авдеева.

Вице-президент Ассоциации юристов по регистрации, ликвидации, банкротству и судебному представительству Владимир Кузнецов считает важным «раз и навсегда провести четкое разделение между экономическими и иными составами преступлений, исключив возможность растягивания уже существующих норм для применения их к коммерсантам, фактически наказывая последних абсолютно за любые деяния под предлогом, например, мошенничества». По его мнению, наиболее целесообразным было бы изменение подхода к пониманию структуры самого УК РФ, поскольку сейчас деление составов преступлений осуществляется по предметному, а не субъектному или предметно-субъектному критерию. «Иными словами, частично решить проблему позволило бы выделение предпринимательских составов в полностью отдельную главу», – считает Кузнецов.

Новое определение пороговых значений крупного и особо крупного ущерба – назревшая и важная инициатива, считает партнер и руководитель практики «Налоговое право», адвокат фирмы «Меллинг, Войтишкин и партнеры» Сергей Жестков. «Для крупных налогоплательщиков уголовная ответственность может наступать чаще, чем для более мелких, а это несправедливо. Целесообразно ввести определение крупного и особо крупного ущерба в процентном отношении от суммы налоговых обязательств налогоплательщиков (как это уже было до внесения изменений в ст. 198 и 199 УК в 2017 г.), но при этом полностью отказаться от фиксированных порогов», – отмечает он.