.На поминки пришли друзья и близкие, кто хорошо знал Петра. Гости здоровались и виновато опускали глаза, как будто чувствуя себя виноватыми в том, что они живы, а Петра нет.
Настя приглашала гостей пройти в зал, где был накрыт большой поминальный стол. Во главе стола стоял портрет Петра, с уголком перевязанным черной лентой. С фотографии смотрел Петр, на лице которого играла добродушная улыбка. Его широко раскрытые глаза, сияли радостью и азартом. Глядя на портрет, не хотелось верить, что его уже нет в живых.
– Проходите, садитесь,– Настя помогала пришедшим рассаживаться за столом. Рядом суетились подруги, распоряжаясь застольем.
Настя ждала отца, чтобы узнать о самочувствии мамы. Он не шел, и у нее стало нарастать волнение:”Надо было позвонить с утра, узнать. А вдруг мама…?”– ей даже не хотелось думать о плохом. Но даже от одной промелькнувшей мысли, ее сердце бешено забилось, к горлу подступила тошнота.
Она встала из-за стола и прошла в спальню. Взяла телефон и набрала номер отца, ожидая с волнением ответ. Наконец, на том конце раздался голос папы:
– Настя, слушаю.
– Папочка, это я тебя слушаю. Как мама? Ты звонил в больницу, узнавал?– она с тревогой в сердце ждала ответ.
– Настя, дочка, я сейчас здесь у мамы. Сказали, что состояние стабильно - тяжелое, но шанс есть. Ты не переживай. Я помню, что сегодня девять дней по Петру. Приду попозже, ты уж прости.
– Хорошо, пап. Приходи, буду ждать, – Настя облегченно вздохнула, стало немного легче оттого, что мама жива.
В комнату заглянула Аленка:
– Подруга, там Вадик пришел и Виктор, пошли за стол. Настя посмотрела на Аленку пустым взглядом, словно не понимая, что от нее хотят:
– Аленка, ты иди, смотри, чтоб на столе все было. Я немного отдохну, что-то мне нехорошо, – она чувствовала, что волнения предыдущих дней сказались на ее самочувствии. Алёна вышла.
Было слышно, как за столом разговаривают о Петре. Настя слышала голос Александра, который после нескольких рюмок, звучал громче всех остальных. Он хвалил своего друга и говорил, как ему теперь будет не хватать Петра:
– С кем я теперь буду на рыбалку ездить?– послышалось шмыганье носом, и Настя поняла, что Санька плачет.
С Петром они дружили все детские годы и были не разлей вода. Настя знала, что ее муж за Саньку готов был отдать жизнь. Они даже в армии попали служить в одну часть, и Петр часто рассказывал ей о том времени, где они стояли друг за друга горой. Смерть Петра для него была тяжелой потерей.
– Санек, – этот голос девушка узнала бы из тысячи. Вадим говорил тихо, стараясь не привлекать к себе внимание присутствующих.– Ну не переживай ты так, мы с тобой будем ездить на рыбалку. У тебя есть еще я.
Настя прилегла на кровать и закрыла глаза. Сколько так пролежала, она не знала. Но очнулась, когда кто-то постучал в косяк двери, ведущей в ее комнату. Открыла глаза, и увидела Вадима. Он виновато смотрел на Настю, не решаясь войти в комнату:
– Ты как себя чувствуешь? Что-то тебя не было видно за столом?
– Устала и легла отдохнуть. Люди еще там? А то неудобно получилось, ушла и пропала.
– Да нет, кто-то ушел, кто-то пришел. Твои подруги ухаживают за гостями, ты не переживай.
Настя встала с кровати, собираясь идти в зал. Но Вадим перегородил ей дорогу:
– Постой, я соскучился, – он схватил ее за руки и притянул к себе.
– Вадим, отпусти, –прошептала она, стараясь говорить тихо, чтобы никто из присутствующих в соседней комнате,не услышал их разговор.– Только не сейчас.
– А когда? Мне плохо без тебя, – из его глаз побежали слезы.
– Вадик, я не понимаю, к чему это все? У нас с тобой сейчас ничего не может быть. Я только похоронила мужа, что обо мне подумают люди?– Настя выставила руки вперед, упираясь в грудь Вадима, стараясь оттолкнуть его.– Отойди, мне надо идти к гостям, – сказала она настойчиво.
Вадим сделал шаг в сторону:
–.Мне ничего от тебя не надо, только хочу, чтобы ты была всегда рядом. Не гони меня от себя.
– Приходи, когда будешь трезвым, тогда и разговаривать будем. А сейчас не до тебя, плохо мне, душа болит.
–Нет, стой! Значит мне не на что рассчитывать?
– Ну давай не сейчас выяснять отношения. Прости меня.
Она посмотрела еще раз на Вадима и пошла к гостям. Пока она отдыхала, пришла Геля со своим мужем и Виктор.
– Здравствуйте, кого не видела. Все хорошо? Из-за стола подал голос Александр:
– Настя, не переживай, все очень даже хорошо, – по его голосу было понятно, что выпил он уже не мало.
В комнату вернулся Вадим и, отодвинув стул, сел возле Сашки:
– Ну что, наливай, помянем нашего незабвенного друга Петра. Виктор, присоединяйся.
Насте так не хотелось, чтобы поминки ее мужа превратилась в попойку. Но и не выставить на стол спиртное, она не могла, поселковые бы ее не поняли. Испокон веков в их деревне было заведено поминать умерших водкой или самогоном.
Санек с Вадимом вели застольный разговор, все чаще поминая имя Петра. Затем к ним присоединился и Виктор, которого своим вниманием окружила Ленка. Настя видела, как она в открытую флиртует с ним, втягивая в свою беседу. Но в какой-то момент, он смог уйти от нее и подсел к парням. Ленка не хотела так просто отпускать Виктора и вскоре перебралась к нему поближе. Она пила с мужиками наравне, не пропуская ни одной рюмки. И вскоре их компания была в приличном подпитии, но вели они себя сдержанно, помня, по какому поводу собрались.
Настя не услышала, как открылась дверь, и в дом вошел отец. Он встал на пороге и, сняв кепку, поздоровался с присутствующими:
– Здравствуйте, – сказал он негромко.
– Папочка, проходи, – Настя подошла к отцу и обняла за плечи.
Семеныч нерешительно прошел к столу, собираясь подсесть к Алёнке, которая сидела одна, подперев голову руками, и смотрела на фотографию Петра. Из ее глаз катились слезы, которые она промокала бумажной салфеткой.
– Аленка, не переживай так сильно, – он сел возле девушки. Девушка громко всхлипнула:
– Дядя Семен, я до сих пор не могу поверить, что Петра больше нет, потому что не присутствовала на его похоронах и не видела мертвым.
– Пусть он останется в твоей памяти таким, каким ты его знала. Давай помянем его, – он налил в рюмки водку и посмотрел на Алену.
–Нет, я пить не буду, – она отодвинула рюмку подальше.
– Ну смотри, дело твое. А я выпью.
Вскоре гости стали расходиться. Виктор подошел к Насте:
– Настя, спасибо тебе за все. Если что-то будет надо, обращайся, я всегда буду рад помочь, – он взял ее руку и поднес к губам.
Тут к ним подскочила Ленка, и прищурив пьяные глаза, посмотрела на Виктора:
– А мне можно будет к вам обращаться?– она положила руку на его плечо.– Или только Насте можно? Ей и так в этой жизни везло на мужчин, все-то ее любили. А чем я хуже ее?–она сделала шаг в сторону и провела руками по своей груди.
– Да внешне не хуже, – со своего места встал Вадим.– Только язык у тебя поганый. Ведь ты никого не любишь, кроме себя. Забыла, как последними словами поносила Настю и желала смерти, когда я сказал тебе о том, что мы с тобой должны расстаться?
Ленка покраснела и казалось, что даже глаза налились кровью:
– Нет, не забыла!–заорала она во весь голос.– И сейчас могу сказать, что ненавижу ее!
– Лена, за что?– Настя со слезами на глазах смотрела на свою подругу.
– Потому что ты всегда была лучше меня. Тебя любили учителя, самые лучшие парни увивались за тобой. Вроде бы моя жизнь стала налаживаться рядом с любимым человеком, и тут опять ты! Он бросает меня ради тебя, – она сжала кулаки, готовая бросится на Настю.
Настя прошептала, глядя на нее:
– Неужели это ты подстроила нападение на меня?
Ленка засмеялась зло и нагло:
– А кто же еще? Жалею об одном, что не добила тебя!
Вадим обхватил ее запястья руками так сильно, что Ленка от боли взвизгнула:
– Сволочь! Ты причинил мне столько боли! – по ее щекам покатились слезы.– Скажи, что во мне было не так? Чем я хуже этой рыжей шлюхи?
– Да не любил я тебя никогда! Ты знала об этом,– Вадим изобразил на лице брезгливую гримасу.
Настя повернулась к Аленке, которая стояла рядом:
– А ведь Ленка хотела свалить всю вину на тебя.Она такую версию придумала,что ты какого-то мужика к этому привлекла.
Аленка зарычала, как зверь, и сделала шаг в сторону подруги:
– Ну ты и зараза!–она протянула руки к ее голове, пытаясь ухватить за волосы, но сзади подскочил Степаныч и, обхватив Аленку за талию, оттащил ее назад:
– Успокойся, только без рук. Успокойся, успокойся, – повторял он, словно на автомате.
Александр, который стоял молча, не понимая в чем дело, наконец-то, пришел в себя:
– Да, вот уж на кого никогда бы не подумал. Ты же была лучшей подругой Насти. Нет, мне вас баб, никогда не понять, – он развернулся и с трудом переставляя ноги, пошел к дверям.
В комнате наступила тишина, и только вой Ленки наполнял ее.
– Ну, что будем делать?– тишину прервал Вадим.–Настя, вызываем участкового? И ты пишешь на нее заявление, свидетелей много, все подтвердим ее признание.
Но Настя стояла молча, думая о чем-то своем. Потом шмыгнула носом и смахнула ладонью набежавшие слезы:
– Нет, я не буду заявлять на нее, пусть живет. Я тоже виновата перед ней, – она посмотрела пристально на подругу:– Только пообещай, что исчезнешь из нашего поселка? Я не хочу, чтобы ты попадалась мне на глаза.
– Настя, почему? Ты чуть не погибла от рук этой гадины, – Аленка смотрела удивленными глазами на подругу.
Тут Ленка задергалась в руках Вадима, и чуть не подскакивая на месте, зашипела в сторону Аленки:
– Молчи! Лучше расскажи Насте, от кого ты беременная?– она истерично захохотала.– Настя у нас всем верит, может и сейчас лапши ей навешаешь на уши, она поверит.
Все замерли в ожидании услышать ответ. Но Аленка вдруг сорвалась с места и бросилась к дверям.
Настя тяжело и протяжно вздохнула, присев на стул:
– Вы извините, но можно я останусь одна? Слишком тяжелый день сегодня выдался.
– Дочка, может мне с тобой остаться? Как ты одна будешь?–отец с тревогой посмотрел на девушку.
– Папа, не переживай, все будет хорошо. Мне надо сегодня побыть одной, я должна все переварить.
– Пошлите, мужики, – он обнял дочь и поцеловал в щеку.
Все стали выходить, прощаясь с хозяйкой дома. Последним вышел Вадим, который тащил за собой сопротивляющуюся Ленку.