Когда немцы зашли в наше село, мне исполнилось 12 лет. До сих пор помню, как ранним утром два здоровых немца ворвались к нам в дом и стали кричать «Ком! Ком!». Мама быстро взяла меня с сестренкой за руки и тычками стволов винтовок нас вывели на улицу.
Из соседних домов тоже выходили односельчане: женщины, дети, старики. Наша хата находилась на окраине села, и пока мы шли к мосту, куда нас вели оккупанты, колона становилась все больше и больше. Помню, все шли молча, где-то впереди был слышен плач ребенка.
Всех жителей села согнали к мосту. Здесь же стояли повозки, запряженные быками. Посадили нас в них и повезли. Куда везут – никто не знает. Ехали так часа два. Привезли нас в поле между соседними сёлами. Здесь проходил жестокий бой. На земле лежали тела наших красноармейцев – человек четыреста не меньше. Это было в августе 1942-го года. Стояла страшная жара.
Тела солдат раздулись от жары и были размерами с быка, на которых мы приехали. Гимнастерки просто разорвало на некоторых телах героически погибших солдат. Стоял страшный запах – который и представить невозможно.
Мы делали из подручных материалов примитивные маски, но это не помогало.
Немцы приказали взрослым собирать трупы, если это было возможно сделать вручную. По полю ехали подводы, в которые складывали тела убитых солдат.
Мы – дети, копали ямы около разложившихся от жары тел убитых солдат. Их уже невозможно было поднять и положить на телегу. Рыли неглубокую ямку, скидывали тело и присыпали землей могилку неизвестного солдата.
Позже выяснилось, что в этот день один из красноармейцев, будучи раненным в живот чудом выбрался из этого боя и пришел к нашей бабушке Ульяне. Наша бабушка работала в больнице и знала толк в медицине. Она оказала бойцу медицинскую помощь. Но рана была серьёзная и требовала хирургического вмешательства. Ночью солдат умер и бабушка тайком от всех похоронила его на берегу реки.
Вот таким мне запомнился первый день встречи с фашистскими захватчиками!
