- Знаете, стать сумасшедшей оказывается проще, чем я думала. Просто со мной заговорила моя книга и я улетела куда-то. Ну то есть с тех пор меня начали называть «улетевшей». До сих пор не понимаю, куда я улетела, но всё, обратного пути нет. Эта чертова книга уже никогда не замолчит и придется с ней говорить, вести светские беседы, спорить, отстаивать свою точку зрения, защищать персонажей. Да-да она диктует свои правила – свой сюжет, потому что видите ли «Она так видит». Но нет, я не позволю какой-то книге написать книгу….В таком случае кем буду я? Просто секретарем, что записывает чужие мысли?
А с вами когда-нибудь разговаривал кто-то или что-то, кого никто не видел, мистер? Ой, простите мистер, я вас потревожила…?
Мистер мило улыбнулся, легким движением подкрутил ус и окинул ее мягкими улыбкой и взглядом.
Он просто сидел пил кофе, как она подскочила за стойку, волнительно заказала капучино, стала что-то писать в своем блокноте и параллельно бормотать себе под нос о своём сумасшествии.
- Добрый день, леди, - сказал он добродушно – меня злвут Мистер Леви.
Дайте подумать над вашим вопросом. Я так понимаю, кот не считается – его все видят. Хотя, определенно, никто не видит, как научно он мне всегда отвечает о том, что голоден. Пожалуй, нет. Никто со мной подобный не разговаривал, если только я с ними, но не наоборот.
Давно ли с вами говорит ваша книга?
- Четвертый день. Но такое ощущение, что она делает это последние семь лет.
- Хмм…занятно. А чем же ее голос семилетней давности отличался от голоса в понедельник. Четыре дня назад был же понедельник, верно?
- Да, вы правы – понедельник. И интересно подметили про голос. Почему вы думаете, что у нее был голос много лет назад?
- Ну как, если вам так кажется. А казаться семь лет подряд не может. Даже самые настоящие сумасшедшие сдались бы в первый год голосов – поверьте моему многолетнему опыту доктора медицинских наук. А вы столько лет держитесь. Вы не сумасшедшая. Я бы дал вам определение «пассионарии».
- А что это такое?
- Давайте поясню сразу на вашем примере, если позволите. Я буду задавать вопросы – вы отвечать. И потом разъясню.
- Хорошо.
- Кем вы работаете?
- Пишу новостные заметки, статьи в одной небольшой торговой компании.
- А кем мечтали стать в детстве?
- Актрисой
- Почему не стали?
- Это детские мечты – это где-то далеко, не про меня.
- Были еще мечты о профессии?
- Только представления – быть умной, независимой, самостоятельной в своей деятельности.
- Узнаю себя!)), - ухмыльнулся мистер Леви, - А почему не начали писать книгу раньше, тогда – хотя бы 7 лет назад?
- И это глупости. Что-то не про меня, что-то далекое, заоблачное.
Книга!
Это же так высоко, сложно, непостижимо!
- Почему?
- Надо много сил и времени.
- С вашим опытом написания статей, вы бы легко освоили искусство легких романов.
- Никогда не думала писать нечто «легкое».
- А что думали?
- Что-то, что смогло бы спасать людей.
- Только истинно верующие в свою идею люди, способны её вынашивать много лет, ни за что не меняя её на что-то меньшее. Пусть им потребуется пять, семь, десять лет на то, чтобы встать и пойти делать. Но внутренний голос пассионариев не заставишь молчать.
Леди помолчав пару секунд, с ровной спиной и уверенной интонацией промолвила.
- Пожалуй, разъяснений не требуется. Я вас поняла. И, если вы позволите, то мне пора идти. Писать.
- Конечно, конечно! Я вижу, как вы уже придумываете очередную главу. Но позвольте всё-таки полюбопытствовать – о чем книга?
- О случайной встречи, которая изменила судьбу двух людей, а они изменили весь мир.
- Обязательно прочитаю, как она выйдет.
- Обязательно выйдет. Благодарю вас.
Она плавным движением руки достала кошелек из сумки, поймала его улыбку, кивком поблагодарила, убрала кошелек, взяла блокнот и отправилась в путешествие со своей книгой.