Рассказывал отец. Не помню, публиковал я эту историю или нет; даже если публиковал, пусть будет её вторая версия – т.е. ремейк.
Отец работал в добычной бригаде и коллектив у них был слаженный. Текучки не наблюдалось, но всё же изредка приходили новые ребята. Кто-то вживался в коллектив, от кого-то старались поскорее избавиться. Люди были разные.
Однажды пришёл к ним в бригаду молодой ГРОЗ (горнорабочий очистного забоя – одна из основных специальностей в шахте). Парнишка шустрый, не из ленивых, от работы не отлынивал. А вот с чувством юмора у него были своеобразные отношения. Пошутить он любил, но шутки его были излишне дерзкими.
Тут нужно отметить, что у шахтёров юмор особенный и зачастую люди, далёкие от шахтёрской профессии, воспринимают их как издевательское отношение к товарищу. Однако в действительности это не так. Шахтёры любят подшутить друг над другом и смеются вместе до колик в животе. Сегодня над тобой подшутили, завтра ты подшутишь над кем-либо из коллектива. Обид не было.
Тем не менее, существовала незримая грань, за которой начиналось издевательское ехидство. И вот эту грань молодой парнишка частенько переходил, полагая, что в шахтёрской среде позволены любые шуточки. Однако это было не так.
Парнишке раз сделали замечание, другой раз одёрнули, третий раз заставили замолчать. Но спустя короткое время он возвращался к своим прежним колкостям.
Отец старался с ним не связываться и на его дерзости в основном отмалчивался. Это лишь раззадоривало шутника и он буквально входил в раж, пока кто-нибудь не поставит его на место. Однако отец отмалчивался не просто так, он в уме продумывал план как отомстить своему обидчику. И отомстить так, чтобы он надолго запомнил.
Ещё одна деталь. Шахтное поле находилось в тайге, от АБК шахтёров, уже переодетых в рабочую спецовку, со светом и самоспасателями, возили туда дежурным транспортом. Чтобы занять удобные места в салоне транспорта, у двери нередко начиналась давка. В первую очередь спешили картёжники. А шутник – играл он карты или не играл – стремился залезть в транспорт в числе первых. Ну и, соответственно, сам был непосредственным участником давки. Вот на этой давке отец и решил провести свою месть.
Работал отец в лаве на верхнем сопряжении. Один. Никто за ним не следит. Вентиляционный штрек лавы выходил на дно старого карьера, т.е. на поверхность. Разрез добывал тут уголь открытым способом: то, что можно было, вычерпали экскаваторами, ниже за «чёрным золотом» пошла шахта. На дне карьера складировали лес-кругляк, пиломатериал, всевозможное оборудование для текущего ремонта и прочее. К лаве доставляли лебёдкой в «лодке». И у слесарей была тут ёмкость с солидолом.
В обязанности отца входило подготовка ниши для комбайна буро-взрывным способом. Затрамбовывали заряженные шпуры глиной. Глину набирали на склоне карьера. Поэтому когда отец задержался в карьере и стал ковырять глину, никто из товарищей на это не обратил внимания.
Отец набрал глину (без неё никуда), достал из кармана куртки заранее приготовленную газету, палкой из ёмкости плюхнул на неё увесистый шмат солидола, завернул и поспешил на своё рабочее место, не стараясь при этом догонять своих товарищей. Впрочем, тут тоже нет ничего удивительного – пока отец наковыривал глину, ребята ушли уже далеко.
Включились, поехали по уходу. Комбайн пошёл вниз, значит, времени в запасе много.
Комбайн рубил челноком – и вверх, и вниз. Передним (по ходу движения) шнеком рубили под кровлю, задним зачищали почву. В лаве смонтирован механизированный комплекс КМ-130.
Первым делом отец решил приготовить «мстю», а потом уже заняться нишей. Тем более, что делов тут на пять минут, максимум – на десять.
Развернул газету с солидолом, всыпал в него горсть мелкого-мелкого штыба и палкой тщательно перемешал. Адской смеси получилось архи-много. Взял сколько нужно (чуть меньше кулака) и завернул в газету в несколько слоёв, чтобы самому не извазюкаться. Излишки закинул в завал. До поры до времени спрятал в укромном месте от глаз подальше и занялся нишей.
Смену отработали, пошли на-гора. Незаметно отец прихватил с собой шар из газеты с угольно-солидольной пастой внутри. Около дежурного транспорта снова начинается битва за лучшие места в салоне, отец держится около шутника и когда пошла давка, сунул ему в карман «шар мести». Когда тебя по бокам локтями пихают, не сразу сообразишь, что сосед рядом в твоём кармане хозяйничает.
Расчёт отца был простой – в толпе газетный шар раздавят, солидол вымажет внутри весь карман. Так оно и получилось. С количеством смеси отец даже малость переборщил – солидол из кармана полез. Ребята над ним смеются:
– Ты бы ещё дерьмо в газетку завернул и в карман положил!
Шутник оправдывается:
– Это не я, мне кто-то подсунул.
Ребята смеются ещё громче:
– Да известно кто. Сам-то не догадываешься?
Шутник вертит головой:
– Нет, не догадываюсь.
Ребята ему намекают:
– Над кем ты больше всех потешался, он тебе и подсунул. Предупреждали мы тебя, а ты не слушался. Вот и нарвался на месть. А ты как хотел? У нас так.
Куртку шутнику пришлось выкинуть. В стирку её не приняли, взамен указали на кучу со старыми бесхозными спецовками. И шутить после мести стал поосторожнее, как бы чего ещё не вышло. А то ведь ненароком можно и на «грим» под глазом нарваться.