Сначала в 1856 году были сцены в стихах Василия Попова. Критик Чернышевский прочел «Силуэты» и устроил им прилюдный построчный разбор на страницах «Современника», нещадно глумясь над персонажами в частности и над сценами в целом. «Напрасно г. Попов не придал своей пьесе комического оттенка», – сетует Николай Гаврилович, кстати, задаваясь вопросом: «Отчего г. Попов назвал свои сцены «Силуэтами»? Заглавие совершенно нейдет к делу».
Много шума и ничего.
В этом году композитор Дмитрий Гусев и режиссер Юлия Чекмасова сумели из резонерского, местами смешноватого и нелогичного в своей пафосности текста «Силуэтов» создать вполне пристойное, интересное произведение синтетического жанра – камерную оперу-гротеск.
«Силуэты, или ККК» написана современным музыкальным языком, отнюдь не авангардным. Атональные произведения крупной формы известны более ста лет (а первые опыты в этом направлении начались, кстати, как раз примерно во времена написания «Силуэтов»), другой вопрос, что атональная музыка в общем менее приятна слуху, нежели традиционная тональная, а потому, как говорится, поиграли и забыли. Впрочем, ученик Таривердиева Гусев не только виртуозно ориентируется в атональности, но и владеет искусством сочинения музыки демократичной, «хитовой». Эти два разных мира умно, грамотно перемешаны друг с другом и соответствуют двум мирам драматургической системы: циничным насмешникам и сердечной любви.
Кстати, безусловно сложная партитура не составила затруднений исполнителям: прекрасно и легко звучат вокалисты, виртуозен клавишник.
Три буквы К в названии оперы – это начальные буквы фамилий трех главных героев «Силуэтов», а также звукоподражание стуку пишущей машинки. Щелканье клавиш, топот, звуки дыхания и прочие ритмично производимые шумы, щедро используемые нелексические вокабуляры создают атмосферу агрессивной, враждебной суеты. Мрачные андроиды заполоняют сцену, практически лишенную декораций. Плюс еще две дамы (Ольга Бакулина и Анна Никитичева) – не иначе, так называемые «добрые подруги», нагло вторгающиеся в личное пространство и хохочущие в лицо. Такое вот оформление сюжета!
Лицом к лицу со зрителем.
Стук печатной машинки имеет еще один отсыл: в современной постановке главный герой – журналист (Андрей Пузырев). Вероятно, «зная цену» печатному слову, он ничему не верит, ничего не уважает и вообще, авансом обозлен на всех и вся. Его красивое лицо, с которого не сходит напряженное выражение, изобличает романтического героя, страдающего непонятно от чего.
У журналиста есть друг: восторженный, слегка опереточный юноша (Вадим Вшивцев), который – вот дурак-то! – влюбился! Герои едут в гости к предмету любви, и тут Амур коварнейшим образом поражает нашего вечно недовольного журналиста: предмет любви (Дарья Куликова) весьма хорош собой, свободомыслящ и непосредственен. Треугольник разрешается торжеством: есть, есть лямур на свете!
Концертмейстер (Александр Кондауров) – творец, мастерски озвучивающий сложную партию синтезатора, в течение всего спектакля находится на сцене. Второй синтезатор, стоящий по соседству, отдан на откуп Альтер Эго (Алексей Бочковский) – интересному персонажу, ведущему музыкально-пластический диалог с главным героем.
Впрочем, на сцене сидят и зрители – спектакль рассчитан на очень небольшое их количество. Точная, аккуратная игра в паре метров от зрителя требует мастерства и большой актерской дисциплины, и баланс тут полностью соблюден.
Что же до «Силуэтов» в качестве названия… Смягчив огрехи поэтического источника, постановщики насытили его новыми смыслами. Мрачные силуэты хаоса, холода, безверия сметает горячая волна настоящих чувств.
Постановка осуществлена в рамках проекта «Сцена будущего» при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.
Следующий показ «Силуэтов» запланирован на шестое ноября во Дворце культуры «Красное Сормово». Начало в 16.00, 12+
Мария Федотова. Фото Александра Квартникова.