Партийное советское и чекистское начальство Тюмени, Д. Купцова, С. Загриняева и М. Козова не поставили в известность о решении высшей инстанции, но 7 июля 1941 года спецпоезд доставил в город саркофаг с телом Ленина.
Также прибыли сотрудники лаборатории мавзолея, их семьи и охрана. Отвечал за сложную задачу по транспортировке и сохранению тела Ленина директор лаборатории при мавзолее, биохимик, будущий Герой Социалистического Труда Борис Збарский.
Для бесперебойной подачи электроэнергии на особо охраняемый объект от городской электростанции пробросили специальный кабель. Как вспоминал сын Збарского, И. Б. Збарский, "…по военному времени мы жили вполне удовлетворительно, нас хорошо кормили, дом отапливался и освещался… Считалось, что наше пребывание в Тюмени будет непродолжительным. Оказалось почти четыре года…".
Кроме главной государственной святыни, в июле 1941 года, из Ленинграда в Тюмень доставили экспонаты музея имени Ленина в Смольном дворце, которые разместили в доме бывшего полицейского управления на ул. Володарского.
Из Симферополя в Тюмень привезли крымское золото и античные музейные ценности. Драгоценный груз сопровождал выпускник Московского историко-архивного института сержант госбезопасности К. И. Дубинин. Когда их в феврале 1943 года перевезли в Новосибирск, Дубинина избрали первым секретарем Тюменского горкома ВЛКСМ.
В марте 1945 года, когда война шла уже на территории врага, было решено вернуть Ленина в Москву. 23 марта специальный поезд отбыл в столицу. Доступ к телу Ленина был открыт 16 сентября.
Хотя советская историография утверждала, что перебазирование промышленности из прифронтовых районов в глубь страны проводилось организовано и по плану, уже в июне 1941 года стало ясно, что эвакуация принимает огромные масштабы.
Приходилось буквально с ходу выбирать, что в интересах государства эвакуировать в первую очередь. Надо было так же оперативно решать, в какие районы страны вывозить те или иные заводы и предприятия, не хватало ни времени, ни транспорта.
Вместо Кагановича председателем Совета по эвакуации назначили Н. М. Шверника, который в 1927-1928 годах был секретарем Уральского обкома ВКП(б). При нем на базе филиала Балтийского завода продолжалось развитие Тюменской судоверфи.
На стапелях этого предприятия собирали пароходы и баржи для Обь-Иртышского бассейна. Поэтому на базе Тюменской судоверфи объединили еще пять родственных предприятий наркомата судостроительной промышленности, эвакуированных в наш город осенью 1941 года из Москвы, Ленинграда, Керчи, Херсона и Рыбинска.
31 декабря 1941 года объединению присвоили наименование "Тюменский завод №639 НКСП". Всего за время войны здесь было построено 165 торпедных катеров.
Основная часть других эвакуированных предприятий союзного и республиканского значения также осела в Тюмени. Из Подольска Московской области успели вывезти в наш город 114 вагонов с оборудованием аккумуляторного завода. Его директором был М. В. Рогачев. Горисполком отвел для завода пустующую территорию между нынешними улицами Ямской и Луначарского.