Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Графоман

Бессердечная какая!

Контора завода у нас была еще дореволюционной постройки, снаружи здание имело свой своеобразный стиль, указывающий на время, когда и архитекторы, и строители переносили как в проект, так и в качество строительство не только свои знания и умения, но и свое мастеровое достоинство, как говорится печать мастера. Но революция, Гражданская и Отечественная войны, послевоенное строительство социализма и коммунизма внесло свои коррективы. Здание ветшало, ремонты делались, но уже абы как, все больше спустя рукава, для галочки. И уже не было того трепетного чувства переживания за ту работу, которую сделал рабочий, пропал дух созидания на времена, на будущее. В контору провели воду и канализацию, сделали туалеты для служащих на первом этаже. Ну, сделали – и слава Богу, установили чаши Генуя в женском туалете, уложили плитку, и никого не волновало, что туалет зимой промерзал и, уж извините, брызги моментально замерзали на плитке, ожидая свою «жертву». Моя начальница, Валентина Викторовна, женщина б

Контора завода у нас была еще дореволюционной постройки, снаружи здание имело свой своеобразный стиль, указывающий на время, когда и архитекторы, и строители переносили как в проект, так и в качество строительство не только свои знания и умения, но и свое мастеровое достоинство, как говорится печать мастера.

Но революция, Гражданская и Отечественная войны, послевоенное строительство социализма и коммунизма внесло свои коррективы. Здание ветшало, ремонты делались, но уже абы как, все больше спустя рукава, для галочки. И уже не было того трепетного чувства переживания за ту работу, которую сделал рабочий, пропал дух созидания на времена, на будущее.

В контору провели воду и канализацию, сделали туалеты для служащих на первом этаже. Ну, сделали – и слава Богу, установили чаши Генуя в женском туалете, уложили плитку, и никого не волновало, что туалет зимой промерзал и, уж извините, брызги моментально замерзали на плитке, ожидая свою «жертву».

Моя начальница, Валентина Викторовна, женщина была с волнистыми темными волосами, с обворожительными ямочками, и очень выдающимися формами. Несмотря на свой небольшой рост, у нее была выдающая грудь и особенно выдающая пятая точка. Если на нее смотреть в профиль, то сзади на попе, как на скамеечке, мог спокойно сидеть ребенок. В довесок, характер у нее был очень заводной – на подчиненных заводилась в полсекунды даже за не тот взгляд. Несмотря за сильные морозы, одевалась она зимой в платье из ацетатного шелка с коротким рукавом и шерстяную кофту.

У Валентины Викторовны был свой ритуал похода в туалет. Об этом сообщалось во всеуслышание нам, сотрудникам, потом она подходила к зеркалу, поправляла брови, красила губы, приподнимала тыльной стороной ладоней свою пышную грудь, выходила в коридор, и, если у главного механика и энергетика были открыты двери, она их звала:

- Мальчики! Пойдем, пописаем!

- Хорошо, Валентина Викторовна, мы следом!

В тот день, с утра мороз был уже за -20, природа и организм брали свое и, Валентина Викторовна, совершив все предшествующие походу в туалет, ритуалы, поплыла к своей цели. Мы слегка перевели с сотрудницей дух.

Через какое-то время я вижу, что начальница зашла в кабинет, слегка прихрамывая, со страдальческим выражением на лице. Хоть и страшно попасть под раздачу спрашиваю:

- Валентина Викторовна, что случилось?

- Ох, девчонки, я убилась!

-Как?

Из другой комнаты прибежала коллега Людмила.

- В туалете наледенело, я поскользнулась и упала со ступеньки.

-Боже мой! что болит?

-Нога, спина, голова. Я еле встала.

Она повернулась спиной, приподняла кофту. Платье, к счастью, было целое.

- Давайте, приподнимайте платье, снимайте штаны, будем смотреть.

Люда ключом закрывает дверь в отдел, начальница подходит к моему столу, где за стулом сижу я, задирает шелковое платье, спускает рейтузы с начесом (сейчас это экзотика) и перед моим лицом обширный объёмный очень колоритный экран начальницы.

Люда встала у двери рядом с моим столом. Да, зрелище не очень приятное - лоскут кожи на попе содран и видны капли крови. Понимаю, как ей больно. При всем неоднозначном отношении к своей начальнице, человеческое сочувствие нахлынуло, убирая все прошлые негативные чувства и воспоминания рабочих моментов. Она с тревогой спросила:

- Ну что там?

- Содран лоскут кожи, слегка кровоточит. Больно очень? Может, врача вызвать?

- Какой врач? Ты же в сандружине сколько лет? Обрабатывай, не тяни!

Сотрудница молча стоит и смотрит на нас в ожидании развязки.

Я судорожно ищу в столе йод или зеленку, бинт или вату. Нахожу, обрабатываю как учили в сандружине вокруг раны, а не ее саму. Страшно переживаю за то, что сделаю что-то не так, и опять будет дикий ор.

Поднимаю глаза и вижу, что она из-за плеча смотрит на меня. Я внутренне похолодела.

- Что не так, Валентина Викторовна?

- Бессердечная, хоть бы подула!!!

Я набираю полную грудь воздуха и дую на содранную обширную попу начальства….

Сотрудница сползает вниз по створке двери от беззвучного смеха.

-Ну вот, совсем другое дело, легче стало.

-Да, Валентина Викторовна, теперь есть свидетели, что я дула в попу начальства……

Отправить свою историю можно сюда. И она будет опубликована!

Читать следующий рассказ👇🏻

Пожалуйста поддержите канал, поставьте палец вверх и подпишитесь, чтобы не пропустить!