— А вам не кажется, что в этой гонке за квадами спортсмены слишком быстро исчерпывают свой ресурс?
— В каком-то смысле мы просто возвращаемся в то время, когда каждый тренер работал уже со зрелыми спортсменами, а не с детьми. Когда катались Ирина Слуцкая, Вика Волчкова, Мария Бутырская. Они ведь тоже исполняли серьезный набор прыжков. Та же Слуцкая прыгала флип — риттбергер, лутц — риттбергер, и это было почти 20 лет назад.
На самом деле в погоне за четверными прыжками страдают не только девочки, но и парни. Ну да, фигурное катание шагнуло вперед, все пытаются с этим шагом идти дальше, но ресурс у каждого спортсмена свой, и с этим ничего не сделаешь. И у тренера нет возможности, условно говоря, взять в руки пульт, нажать на кнопочку и увидеть, сколько того ресурса осталось.
— Вы закончили карьеру из-за того, что исчерпали ресурс?
— Под ресурсом я имел в виду здоровье. А оно иногда заканчивается у спортсмена неожиданно. Сначала у меня была травма, потом она стала хронической, боли стали постоянными. Дальше — больше. Потом уже глазки открываешь и смотришь, что другие ребята в фигурном катании делают.
Нэйтан Чен уже тогда начал прыгать по два квада в короткой программе, по три-четыре в произвольной. Если с холодной головой ко всему этому подойти, приходилось признавать, что я уже так не могу. Для меня по тем временам один четверной прыгнуть — уже победа была. Ну а потом, через пять лет, все равно пришлось ложиться в больницу. Две операции на позвоночнике я сделал уже после того, как закончил кататься.
— Если сейчас посмотреть на карьеру фигуриста Гачинского уже тренерскими глазами, таких последствий можно было избежать?
— Возможно, да. Я слишком рано начал прыгать тройной аксель. Рано начал прыгать все квады. То есть в 13 лет уже прыгал аксель, в 15 делал четверной тулуп и сальхов, а в 16—17 освоил риттбергер, лутц, флип. Просто тогда такое время было, что никто тренировки не снимал и в соцсети не выкладывал. Но для себя видео сохранилось.
Особенность моего организма заключалась в том, что в позвоночнике очень узкие каналы и, соответственно, не очень хорошая проходимость. Это я уже потом узнал, когда прооперировался, что причина травм заключалась именно в особенностях строения позвоночника. И спина просто не выдержала нагрузок.
— В такие моменты не появляется обида на тренера, что он — такой умный, опытный — не предусмотрел, не уберег?
— Да это невозможно предусмотреть. Тем более что я хорошо помню самого себя. Когда работа прет, прет, прет, спортсмена никто не остановит. А давайте попробуем риттбергер? Есть риттбергер! А давайте лутц, флип… У тебя есть желание, есть азарт, хочется сделать все сразу. И если все получается, зачем нажимать на паузу или на стоп? – сказал Гачинский.
