1880 год. Петербургские газеты сообщают весьма курьезные сведения, о некой барышне, обитающей на Петербургской стороне. По описанию газеты «Новое время», барышня эта и молода, и прекрасна собой, и кроме изящного личика, обладает еще и не менее изящными формами тела.
Живет эта барышня в одном из домов «нашей патриархальной Петербургской стороны» (нельзя ли адрес поточнее?), и усвоила себе, изволите ли видеть, преоригинальную привычку выходить на балкон в одном белье, а то так и совсем без оного. Тут же, на балконе она обливает свое нежное и изящное тело водой (дело было нынешним летом). Мало того, что барышня выходила на балкон в самом откровенно дезабилье, мало того, что она на балконе же устраивала себе холодные души, она, должно быть, в видах врачебной гимнастики, «принимала самые соблазнительные позы» и распевала при этом шансоньетки.
Понятно, что весь мужско пол в околотке был всполошен таким даровым зрелищем. «Молодые люди и старцы-чиновники», сообщает «Новое время» были крайне заинтересованы (еще бы!) прекрасной незнакомкой, тем более, что своими прекрасными формами и пением она положительно свела с ума своих соседей. По наведенным (кем?) справкам, оказалось, что барышня только шалит для собственного удовольствия.
И так бы эти милые, невинные шалости и прошли безнаказанно барышне-шалунье, если бы в дело не вмешалась ревность, разгоревшаяся в сердце одной чиновницы. Муж этой чиновницы – по летам уже почтенный старец, залюбовавшись прекрасной шалуньей, воспылал к ней нежной, несоответствующей его возрасту любовью и, не довольствуясь созерцанием издалека, вздумал в один прекрасный вечер пробраться в дом незнакомки. Вероятно, он хотел свести с ней более близкое знакомство.
Но смелый умысел престарелого ловеласа был вовремя обнаружен супругой старца-чиновника, которая и накрыла его у самой двери изящной шалунишки. Отсюда скандал, домашняя сцена и всё, как следует. Но, не удовлетворившись приличной нотацией своему селадону-супругу, разгневанная чиновница порешила сорвать свою досаду и на соблазнительнице, и подала на нее жалобу мировому судье.
Мировой судья признал все эти шалости обладательницы «прекрасных форм», выходящими из пределов позволительных – и приговорил её к штрафу в скоромном размере 13 рублей.
По материалам журнала «Свет и тени» за 1880 год. Составитель этой статьи, наверное, не посмел намекнуть, что и судья, очевидно, был потрясен, увидев барышню – иначе бы она ничтожными (для неё) 13 рублями не отделалась.