Малуша поднялась с первыми петухами и давай уборкой заниматься.
— Не забудь углы солью помыть, — зычным голосом с печи молвила старуха Ладислава.
Малуша загодя подготовила соль, но говорить об этом не стала. Бабушка мужа любила поучать к месту и не к месту. Родителей у Вадима не было, а спорить со старухой — чревато последствиями.
Малуша натирала полы солью, а дом постепенно просыпался. Вадим с братом Яромиром отправился рубить дрова, их сестра Лада пошла кормить скотину, дети вышли во двор — обламывать рябиновые ветки.
Заплакал в колыбели младенец, Малуша присела его покормить. Кряхтя, поднялась с печи старуха.
Малуша с опаской наблюдала за бабушкой мужа. Ладислава занималась волхованием, разбиралась в травах и была старейшим жителем общины. Пределы её способностей и возможностей никто не знал.
Иногда Малуше казалось, что старуха сама Мара, явившаяся из мира Нави. Она мгновенно очаровывала каждого кто впервые встречался с ней, но, при близком общении, чувствовался холод, исходивший от старухи.
Завтрак прошёл хаотично, детей и мужчин накормили, а женщины даже не присели — так спешили закончить приготовление праздничного обеда.
Наконец, вся семья собралась за большим столом. Вадим, его сестра, брат, дети (младенца на руках держала мать) и бабушка.
Было наготовлено много явств: берёзовая каша, варёная репа, блины с мёдом, рыбные блюда. Ладислава скрупулёзно откладывала понемногу каждого блюда, а другие женщины относили угощения за порог.
За столом тихо говорили о мёртвых: вспоминали добрым словом родителей Вадима, Яромира и Лады; детей и взрослых; близких и дальних родных.
На окнах разложили рябиновые ветки с ягодами, зажгли свечи, чтобы защитить свой дом от навских духов и богов.
Начинался закат. Малуша с удивлением заметила, что Ладиславы на печи нет. Остальные члены семьи спокойно легли спать, избегая смотреть в окна.
Засыпая, Малуша мысленно спросила у душ умерших, что за существо эта старуха.
Ночью, когда вся община спала, озаряемая лишь светом горящих в домах, свечей, Ладислава отправилась в лес. Там возле костра сидели мужчины и женщины и невозможно было понять: живы они или мертвы; люди они или навь. Они ели, пили, смеялись, ворожили и прыгали через костёр.
Малуша бесплотной тенью пряталась за деревом.
— За нами кто-то следит, — сказала женщина с длинными чёрными волосами.
— Тебе показалось, Мара, — добродушно ответил мужчина с роскошной бородой в длиннополой одежде, сжимающий в руках кривой посох.
— Нет, не показалось, — Мара резко обернулась, её холодные синие глаза сверкнули огнём.
Малуша проснулась, над ней стояла старуха.
— Экая любопытная, — недобрым голосом прошипела она.
Малуша почувствовала, как костлявые руки сжимаются возле горла и начала отчаянно бороться. Заплакал в колыбели младенец, Ладислава сильнее сжала горло его матери. Малуша захрипела, чувствуя, как теряет сознание. Перед её затуманенным взором мелькнуло ошарашенное лицо мужа и дубина в его руках. Стало темно и тихо.
Малуша шла по лесу в сторону знакомого костра. Там её уже поджидали Велес и Мара.
— Не время тебе ещё здесь быть, не время, — покачал головой Велес.
— Это не тебе решать, — возмутилась Мара.
— Рано, пока рано, — настойчиво повторил Велес.
— Она слишком много знает, — упрямо отвечала Мара.
— Значит, будет следующей, — мимолётно улыбнулся Велес.
Малуша открыла глаза. Солнце давно встало, младенца кормила из рожка Лада.
— Аааа... где? — простонала Малуша.
— Очнулась, — обрадовалась Лада, вручая матери дитя. Малыш прижался к материнской груди и приоткрыл ротик.
Старуха лежала на лавке, нарядно одетая, её веки были закрыты, а весь вид выражал спокойствие и умиротворение. В Нави её уже встречала улыбающаяся Мара в белых одеяниях.