В средневековом гобелене знаний наука и религия когда-то гармонично сочетались, духовенство и учёные составляли интеллектуальную ткань своего времени. Однако с течением времени наука отправилась в самостоятельное плавание, отдаляясь от своих духовных корней. Но что же разделяет эти две точки зрения? В дискуссионных симпозиумах прослеживается общий рефрен:
В царстве науки догма не находит пристанища. Здесь господствуют только аксиомы, постулаты, запреты и принципы. Научная эволюция напоминает не прямую дорогу, а лабиринт, где порой встречаются непроницаемые стены, требующие прокладки туннелей или лестниц. Эти перекрестки часто называют постулатами, по имени их первооткрывателей. Эти утверждения, хотя и проверенные экспериментально или полученные в результате тщательных наблюдений, часто не имеют подробного научного объяснения и напоминают догмы, завуалированные под другую номенклатуру. Религиозные доктрины, напротив, рассматриваются как почтенное знание, завещанное авторитетом, представляющее собой готовый кладезь мудрости, и не требующее тщательного изучения. Австралийские аборигены и североамериканские индейцы, которых часто недооценивают в их искушенности, поняли опасность загрязнения окружающей среды задолго до того, как наши экологи забили тревогу.
В научных коридорах скрупулёзные расчёты являются нормой. Иногда из области чистой математики появляются изящные теории с пророческим потенциалом. Теория относительности Эйнштейна - свидетельство такого гармоничного союза. Однако существуют математические загадки, в которых уравнения не сходятся. Эти лакуны откладываются, считаются "нерешёнными проблемами". Рассмотрим затруднительное положение иерархии - пропасть в шестнадцать порядков между наблюдаемыми и прогнозируемыми величинами. Эта огромная пропасть замалчивается как "тонкая настройка". Другой пример - теория струн, изящная, но не дающая предсказаний конструкция, блуждающая по математическим лабиринтам уже полвека. Учёные, подобно Моисею, ведущему израильтян, жонглируют многослойными уравнениями с непоколебимым рвением, опирающимся на непоколебимую веру. Попытайтесь рационально опровергнуть существование Бога для верующего человека - результат предсказуем. Попытки убедить учёного в ошибочности его взглядов приводят к одному и тому же тупику. Одни находят утешение в ангелах, другие - в тайнах тёмной материи или кварков.
Армия экспериментаторов под командованием генералов-теоретиков осваивает многомиллиардные бюджеты, исследуя поток идей. Вспомним самое ожидаемое открытие XXI века - бозон Хиггса. Обнаружить саму частицу было принципиально невозможно, поэтому ученые выявляли её по косвенным признакам. Согласно отчёту ЦЕРН, они прослеживали частицы, предполагая их происхождение от неуловимой "частицы Бога". По сути, она была выведена из косвенных признаков, косвенных доказательств её существования. Для учёных это стало подтверждением теории возникновения массы, хотя механизм Хиггса по-прежнему остаётся предметом споров. По таким критериям оцениваются эксперименты.
Теперь рассмотрим другие вопросы. Раймонд Моуди исследовал переживания людей во время клинической смерти, что позволило пролить свет на наше существование за пределами физического мира. Неврологи утверждают, что сознание выходит за пределы мозга. Случаи, когда люди вспоминают прошлые жизни, тщательно документированы. Эти исследования отвечают критериям Поппера в отношении фальсифицируемости, однако зачастую игнорируются традиционной наукой, бросая тень на её целостность.
Решающее значение в этом эксперименте имеет интерпретация его результатов, где возникают различные точки зрения. Возьмём, к примеру, эксперимент Юнга с двумя щелями, усовершенствованный Клаусом Йенсеном, в котором электроны меняют своё поведение в зависимости от наблюдения. Природа однозначно говорит: сознание формирует реальность. Однако принятие этой истины требует признания религиозных концепций, что для учёного является анафемой. Появляются сложные интерпретации загадок квантовой физики, зависящие от веры человека.
Вывод:
Присущий религии разлад с инакомыслием привёл к разрыву связей со многими светилами. Инквизиция прошлых лет может уйти в историю, но современные её аналоги существуют, с рвением борясь с лженаукой и уничтожая все несоответствующие идеи. Способствует ли это прогрессу? Может ли это лежать в основе кризиса современной физики? Я полагаю, что в скором времени наука пересмотрит свои парадигмы и сделает реальные шаги в постижении фундаментальных принципов. Религия может стать её союзником, а не противником. Каковы Ваши соображения?