Азорки-наше несчастье.
Наши азорки-азорские овчарки-личности примечательные. Чем? Тем, что это буквально живодерские собаки. Им подраться с чужими псами-счастье, а между собой- счастье двойное.
Но вот сегодня что-то пошло криво. Две девки-Бася и Дина, мамка и дочка, что-то между собой не поделили и сцепились прямо перед своими ведрами с обедом. Я откинулась на стенку вольера-боялась, что ведра опрокинутся на меня. Прибежавшая дочь схватила ведро с их питьевой водой и обкатила Басю-это позволило высвободиться от зубов Баси ее дочке и конфликт ненадолго затих. Обе ели, ворча друг на друга. Благо, что тяжелые ведра устояли...
Пока боевые псы поглощали свой обед-по полведра на морду-я стала скоблить пол у них в вольере лопатой, убирая скопившийся за день навоз. Каждая собака выбирает свой уголок, поэтому каждодневно на деревянном полу три кучи. Очень удобно для уборки и отслеживания их самочувствия.
Хан-сынок Баси-что то кладет частенько белый сухой навоз, это шалит печенка. Поэтому ему нельзя кости и жирное.
Бася-старушка-не может грызть кости-ей тоже на них запрет. А ведь так завидно, почему ее дочке кости кладут, а ей нет.
Одна Динка-и в теле, и всегда в настроении. Аппетит такой, что подкараулит других и доест их ведра, вылизав донышко до зеркального блеска.
Собакам уже восемь лет в среднем. Бася на год старше-это был ее первый и последний помет. От всего помета оставили двух самых шикарных. Рыжих в черную полоску. И зря.
Собаки как были, так и остались полудикие. Гулять с ними-проблема. Обучение на пастьбу не получилось-наше время сжато. Но вот Хан-очень сообразительный малый. Когда ему говоришь, что подходить к телятам нельзя, он очень внимательно смотрит тебе в глаза, потом делает к телкам шаг и оглядывается. Юлька грозит ему пальцем. Ага! Все таки нельзя. И пес отворачивается от таких милых, вкусно пахнущих и желанных для своих зубов малявок...
Вот так и живут уже девять лет на пенсионном обеспечении не пригодившиеся нам собаки. Куда ж их денешь.