Проект «Открытый город» предлагает знакомство со многими интересными петербургскими доходными домами. Среди них есть не выстроенные «с нуля», а расширенные, надстроенные и перестроенные в новом ключе старые здания, например: дом И.Е. Кузнецова (Загородный пр., 27 / пер. Джамбула, 21), дом А.И. Нежинской (Захарьевская ул., 23). Познакомимся с одним из петербургских зданий, которое при переделках начала XX века подверглось минимальным преобразованиям, словно бы лишь надев маску.
Прогуливаясь по Фонтанке между Семёновским и Горсткиным мостами, непременно обратишь внимание на два стоящих бок о бок дома (набережная реки Фонтанки, 87, 89). Один (№ 87) дошёл до наших дней из классицистического прошлого без потерь: симметричный фасад, портик под треугольным фронтоном, барельефы. Другой погружает нас в эпоху модерна, однако присмотревшись, увидим полное сходство архитектурного строя с его соседом: те же три этажа на высоком подвале, та же симметрия, те же окна, та же проездная арка и даже тот же протяжённый балкон по центру. Такое ощущение, что одному «близнецу» просто однажды сделали модный броский макияж. Впрочем, именно так оно и было.
Дом № 87 был построен в 1808–1809 годах для купца из Вытегры Кузьмы Галашевского, однако автор проекта до сих пор неизвестен: еще в 1910 году были утрачены чертежи этого дома, которые, по всем правилам, должны были содержать подпись архитектора-проектировщика. Здание признано объектом культурного наследия федерального значения под наименованием «Дом Лебедева» – по фамилии последнего владельца поручика Владимира Лебедева, который остался здесь жить и после 1917 года, когда дом приспособили под коммунальные квартиры.
Документов по дому № 89, очевидно, тоже нет, но определить, что он возведён в одну эпоху с соседом и по сходному проекту, можно и визуально. Помимо одинаковых пропорций, габаритов и деталей фасада родство явственно прослеживается при знакомстве со сводчатыми лестницами обоих зданий. По меньшей мере с конца XIX века дом принадлежал тайному советнику Герману фон Лерхе. В 1905 году, когда участком уже владели его наследники, они пригласили германского подданного архитектора Карла Маккензена, чтобы тот придал зданию «модный» вид.
Не исключено, что наследники тайного советника могли увидеть в журнале «Зодчий», издававшемся столичным Обществом архитекторов, архитектурные фантазии Маккензена, проникнутые, по словам историков архитектуры Б.М. Кирикова и М. С. Штиглиц, «духом символизма». А может, в марте 1904 года они посетили выставку работ германского зодчего, устроенную им в зале собраний Общества архитекторов?
Не исключено, что преемники фон Лерхе рассудили так: раз уж графические композиции Маккензена регулярно помещает на своих страницах солидный журнал, а с его работами знакомят в авторитетном архитектурном обществе, отчего же не заказать ему перелицовку доставшегося по наследству дома? Тот успешно справился с задачей: не только перелицевал уличный фасад дома наследников фон Лерхе, но надстроил и перестроил дворовые флигели, оформив пространство в глубине квартала по канонам модерна.
Во внутренний двор выходит эркер со щелевидными окнами, стены дворовых фасадов украшены графическим лепным декором, над проездной аркой возвышается щипец сложной формы. Для удобства жильцов Маккензен сделал вход в здание с главного, лицевого, фасада. Прежде, как и в соседнем доме № 87, попасть на лестницу можно было лишь со двора.
Карл Маккензен, построивший и перестроивший в Петербурге несколько многоэтажных домов, в 1915 году «пропал». Очевидно, Первая мировая война заставила германского зодчего, специально для работы в России выучившего русский язык и настойчиво рекламировавшего свои идеи в печати, вернуться в родные края...
Автор: Чепель Александр Иванович, краевед, кандидат исторических наук, член Совета СПбГО ВООПИиК, ведущий авторской рубрики сайта «Открытый город».