Золотистый свет вливается в распахнутое настежь окно, лаская край не до конца поднятого бумажного жалюзи. Вечер. Ты сидишь на подоконнике, свесив босые ноги в комнату, и закатные лучи, пробиваясь через слюдяно-прозрачные крылья, окутывают твой силуэт ореолом. Я не вижу твоего лица, но знаю, что ты улыбаешься. И улыбаюсь в ответ. Я знаю, что ты мне сейчас предложишь. И не ошибаюсь. – Полетели со мной, – протягиваешь мне руку, и я повожу плечами, чувствуя страшное желание наполнить ветром свои крылья. Просто зуд. И потому согласно киваю, ступая на подоконник. Далеко внизу – там, где круча обрывается в Гавань, становятся на причал корабли. Изящные легкокрылые конструкции с ажурно изогнутыми килями опускаются в медово-вязкую воду и сдувают летательные пузыри. Скоро ночь. – Полетели, – ветер высоты парусом вздувает твои чёрные волосы, а небесное золото бросает блики на дно зрачков. – Оставь открытым окно. * * * Ночные полёты похожи на сон. Наверное, это и есть сон. Мне иногда кажется, что у