В эпоху стартапов и ребрендингов пятьдесят лет работать в оптической индустрии — само по себе достижение. Тамара Ивановна Баско — одна из немногих нынешних владельцев оптических магазинов, кто начал продавать очки еще в СССР. За все время существования в оптиках Тамары Баско в Новосибирске изготовили 2,5 миллиона очков — это больше, чем население города.
Eyerepublic встретился с одной из самых влиятельных байеров и владельцев оптик в Новосибирске, чтобы обсудить дефицит и отсутствие моды в Советском Союзе, проживание финансовых кризисов и важность репутации в ведении бизнеса.
ER: Тамара Ивановна, в 1985 году вы работали заместителем заведующего отделом запасов в магазине оптики № 2, по-современному — байером. Какие очки в то время продавали в оптике? Как вы их закупали? Какие очки особенно ценились? Как вообще люди покупали очки в оптике, ведь понятия «очки за час» вообще не существовало?
Т.Б.: Да, я пришла в отдел запасов в 1985 году. На тот момент магазин назывался «Оптика № 2 Зрение». Кстати, тогда очки носили реже. Возможно, у людей тогда зрение было лучше, поэтому очками пользовались в случае крайней необходимости. Как это было? Человек приходил к врачу, его зрение проверяли, а затем отправляли в оптику. Вот так это было. Это сейчас есть слово «байер», а тогда мы получали оправы по разнарядке. Все товары привозили в аптечное управление, а потом распределяли по оптикам. Наша обязанность ограничивалась тем, чтобы приехать на склад и забрать очки. Одной модели могло быть 100 — 150 штук, это были в основном оправы отечественного производства, выбора не было. Нельзя было сказать: «Я вот это не возьму, вот это не хочу, а вот этого я хочу побольше». Но, конечно, спрос на красивые очки был. Можно было заметить, что какие-то модели продавались быстрее, а какие-то долго лежали. «Очки за час»? Об этом и речи не было. Очки готовились в течение определенного времени. Срок изготовления заказа был минимум четыре дня, а иногда несколько недель. Очки носили очень аккуратно, берегли.
ER: Очки не были в то время массовым аксессуаром. Почему? Правда, что солнечные очки продавались в газетных киосках, а не в оптиках?
Т.Б.: Действительно, в оптиках не продавали солнцезащитные очки. Очень редко поставляли солнцезащитные очки с огромными линзами. На это невозможно было влиять. В такой ситуации у очков не было шансов стать массовым аксессуаром, как сейчас.
ER: Существует куча легенд, что в 90-е, когда появились частные оптики, выручка была такая большая, что ее хранили в мешках на балконе, дистрибьюторами больших брендов мог стать кто угодно, закупки делали на квартирах. Это правда?
Т.Б.: Доходы действительно были большие, но никаких мешков денег не было. Мы не шиковали. Всё, что зарабатывали, вкладывали в ремонт, в закупку оборудования, в товар. Мы работали на собственные средства. Я взяла для развития частного бизнеса деньги под расписку. Их нужно было отдать под проценты одному порядочному человеку. Я их отдала. А так, никаких чемоданов денег у нас не было.
ER: Сталкивались ли вы с рэкетом?
Т.Б.: У нас были разные обстоятельства. Рэкет меня, слава Богу, не коснулся. Мне повезло. Я в своей жизни встречала разных людей. Но представьте, это были порядочные люди. Мне часто не верят, что не было никакой крыши и рэкета. Но так и было! Я находила понимание, возможно, потому, что была очень откровенна, никого не обманывала. Это меня спасало.
ER: Как не запутаться в огромном количестве брендов, которые сейчас существуют? Какие модели очков вам лично нравятся и почему?
Т.Б.: Сейчас очень много брендов, но ценных не так много. Конечно, существуют личные пристрастия к каким-то формам, моделям, брендам. Я с благоговением, ещё с первых лет управления, относилась к Christian Dior, Pierre Cardin, Valentino и Gucci. Конечно, тогда был другой дизайн. Мне нравятся женственные модели. Мода модой, но очки должны гармонично смотреться на лице. С мужскими моделями сложнее. Мне кажется, что мужчины предпочитают классику.