Философ Малявин о себе: «Искатель правды жизни, странник внутри и вовне себя, опирающийся на знания Востока»

Сегодня в гостях рубрики «ПятоеИзмерение» востоковед и философ, культуролог и писатель, переводчик и путешественник, практик и общественный деятель, советский и российский синолог, доктор исторических наук, профессор. Владимир Вячеславович Малявин. — Дорогой Владимир Вячеславович, мой первый традиционный вопрос, как Вы сами себя позиционируете миру? — Если коротко, то: Искатель правды жизни, странник внутри и вовне себя, опирающийся на профессиональные знания Востока. Остальное — следствие этого поиска. — Моя рубрика называется ПятоеИзмерение, вы что-нибудь вообще слышали про это, что такое «пятое измерение»? — Я предпочитаю обсуждать только мое профессиональное знание и знание, данное в школе. Не люблю судить гадательно. — Рубрика «ПятоеИзмерение» напрямую связана с нашим городом Омском. Вы не в первый раз в Омске, что для Вас значит город Омск? — Я пока не имею определенного знания об Омске, но вижу в Сибири отличные условия для духовного совершенствования, а Омск — важная часть Сибири. Он притягивает к себе. Я не омич по рождению, но я бы жил здесь. — А как вы считаете город — живой организм? — Земля — живая голограмма, и каждое место — прообраз Земли, тем более Омск. — Если рассматривать человека, то ещё со времён библии люди преподносятся как три единства: Отец, Сын и Дух Святой или Тело, Душа и Дух. С телом понятно — это строения и всё, что создано людьми, а что такое Душа и Дух города? — Дух — чистейшая чувствительность, сила преображения. Душа — чувствительность, субъективно окрашенная и потому нуждающаяся в «спасении» и «освобождении». Тело, замечу, как и жизнь не создается людьми и потому родственно духу и душе. — Возможно ли подружиться с Духом Омска? — Поскольку дух выше субъектности, ему чужда и земная чувствительность с ее условностями, привычками и т. д. Но он приветствует чующих и почитающих его. — У каждого человека есть что-то свое, тайное, сакральное, где-то внутри находится. Как вы считаете, у Омска есть своя сакральность? — Наверняка есть, но я пока не опознал ее. — Есть такое выражение: Миром правят символы и знаки. Что для вас является символом Омска? — Пока не могу ответить по уже указанной выше причине. — Как вы считаете может Омск стать Духовной столицей. — По моим ощущениям, вполне может. — Были ли в вашей жизни случаи, выходящие за рамки обычного восприятия мира, что-то необычное, загадочное, мистическое? — Были и неоднократно. Они определили мою судьбу. Я не принадлежу к тем счастливцам, которые имеют опыт визуального или словесного общения с божественными силами. Но в моей жизни были, конечно, случаи и сны, которые определили изгибы моей судьбы и открыли новое видение мира. Знаком мне и чувство соприсутствия божественной реальности, дающее ясное знание жизненной ориентации и необходимости быть достойным великого. Обсуждать публично эти материи считаю неуместным. Для меня даже важнее брошенное однажды Николаем Рерихом замечание о том, что на бескрайних просторах Евразии «быль и тайна нераздельны». Вот правда евразийского мира. — Почему вы откликнулись на предложение стать научным руководителем Института практической философии Сибири? — Сибирь — подлинная сердцевина России и ее реальная надежда потому, что она яснее и полнее всего выражает сокровенную пустынность русского бытия и загадку великой жизненности этой пустыни. Уверен, что мое знание смежных ареалов Азии, мой опыт исследователя и путешественника может стать основой для плодотворной синергии в отношениях с сибирскими учеными и друзьями. Во всяком случае я многого жду от этих контактов… Так что моя готовность работать в Институте Сибирской философии не лишена и некоторой корыстной подоплеки. — Благодарю Владимир Вячеславович за короткие, но сутьевые ответы… И последний вопрос — Что бы вы хотели пожелать нашим читателям? — Не смешивать, но и не противопоставлять небесное и земное в мире. Или, как сказал древний даосский философ, служить одновременно небесному и человеческому.