22 октября 1962 года был арестован изменник Родины и по совместительству полковник ГРУ Олег Пеньковский. В 1963 году он был обвинён в шпионаже (в пользу США и Великобритании) и в измене Родине, расстрелян по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР.
Пеньковский инициативно и настойчиво предлагал свои услуги американской разведке в Москве.
Пеньковского завербовали в 1961 году во время командировки в Лондон в отеле «Маунт Ройял» . Ему выдали портативную фотокамеру, специальные рации и иные шпионские гаджеты и актуальные задания. На первой встрече Пеньковскому показали несколько тысяч фотографий советских граждан, подозрительных для западных спецслужб, новый агент опознал почти 700 из них как сотрудников КГБ и ГРУ.
Он получил псевдоним «Hero». С тех пор предатель зачастил «по работе» в военные архивы, где снимал документы своей камерой, благо Варенцов давал ему пропуск в самые секретные закоулки РВСН. Итоги были очень убедительны, как установило КГБ после, на Запад он сумел передать 111 плёнок „Минокс“, на которых было отснято 5500 документов общим объёмом в 7650 страниц. По его наводке, если верить опубликованным на Западе документам, „погорели“ 600 советских разведчиков, из них 50 — офицеры ГРУ.
Эта информация была очень ценной для ЦРУ. По данным о ракетах и иных видах вооружения американцы поняли, что декларируемого советским руководством паритета с США по вооружениям нет.
После завершения шпионской миссии в СССР Пеньковскому обещали гражданство, высокую должность в США или Великобритании с окладом 2000 долларов в месяц и по 1000 долларов за каждый месяц агентурной работы в СССР. Кроме встреч во время командировок в Лондоне у него было двое связных в Москве — «бизнесмен» Гревилл Винн и жена консула Аннет Чизхолм. Оба, конечно, работали на МИ‑6.
Оставлять плёнки о состоянии Вооруженных Сил СССР теперь надо было либо лично, либо в тайниках в районе Цветного бульвара, Пушкинской улицы и Арбата или в надгробии поэта Есенина на Ваганьковском кладбище. Пеньковский оставлял плёнки в одном из подъездов под досками или за батареей, а Чизхолм будто бы «поправляла колготы» и забирала нужное. Напоминает современную «индустрию закладок».
Провал случился не по вине Пеньковского. Наш советский агент в Англии, легендарный Джордж Блейк сообщил КГБ о Чизхолм. Чекисты установили за дамой наружное наблюдение. Стало известно, что жена консула с завидной регулярностью встречается с неким типом в сером пальто весь 1961 и 1962 год. Стало ясно, что он чекист, ибо легко уходил от «наружки». Наверное, на него бы махнули рукой, но его контакты были очень странными — встречи с американцами, британцами, походы в «Интурист». Его решили не брать, посмотреть, что за «сеть» орудует в Москве.
КГБ провело беспрецедентную в практике спецслужб операцию, чтобы уличить врага: по дну Москвы-реки к чердаку в доме предателя, на Гончарной набережной, протянули кабель, управляющий кинокамерой в ящике для цветочной рассады, находившемся на балконе этажом выше квартиры шпиона. С помощью кинокамеры агента удалось заснять в момент, когда он переснимал на подоконнике секретные документы.
Чтобы провести обыск, его одежду обработали раствором, который вызвал сыпь. Пока Пеньковский лежал в больнице, его дом обыскали и нашли плёнки. 22 октября 1962 года, на пике Карибского кризиса, его арестовали.
На суде в мае 1963 года Пеньковский признал вину во всём и на телекамеры рассказывал о визитах в Лондон, о том, как примерял форму США на себя. Процесс был показательным. Он широко освещался по телевидению, радио и в советских газетах, где публиковались репортажи из зала суда, назидательные комментарии и подборки писем трудящихся с осуждением изменника Родины. Стенограмма процесса сразу по его окончании была отпечатана государственным издательством 100-тысячным тиражом, итоги суда обсуждались в школах, высших учебных заведениях, в трудовых коллективах. На долгие годы имя Пеньковского стало в СССР нарицательным, превратилось в символ предательства.
