- А чем наши-то лучше? - громко спорила с подругой Аня.
- Да всем. Ты хоть понимаешь, с кем ты связываешься? - пыталась вразумить её Кристина, - Это тебе не европеец.
- А наш алкаш лучше, что ли? - не унималась та. - Русские вон через одного. Кто пьёт, кто курит, кто ещё что-то употребляет.
- Я тебе про таких и не говорю. Ты не переворачивай. Нормальных тоже хватает.
- Да. Интересно, где же? Мне вот тридцать восемь, и что-то не подвернулся ни один нормальный, - сокрушалась девушка. - Или что? Скажешь, плохо искала.
- Скажу, что плохо. Пожалеешь ты ещё. Запрет тебя дома, паранджу оденет, тогда и посмотрим.
- Ну, ты чушь-то не говори.
На этом их телефонный разговор закончился. И почему подруга так настроена. От Кристины она такого точно не ожидала.
Аня познакомилась с Агилем совсем недавно. Жгучий брюнет с карими глазами, которые ей казались бездонными, сразу запал в сердце девушки. Да и она ему явно приглянулась. Южный мужчина прекрасно понимал её, вот только говорил по-русски очень и очень плохо. Можно сказать, почти и не говорил. Но, несмотря на это, она понимала его. Да, сначала это было непросто, но она всё читала по глазам. Сначала слова были не нужны. Их чувства - вот что было главным.
А чуть позже она сама и не заметила, как начала его понимать. Правда, только она. В магазинах, городском транспорте, в других общественных местах все смотрели на них, мягко сказать, странно. Мол, как они вместе-то. Он и по-русски не говорит?! Или: русская ж девка. Что же нашего-то не нашлось? Раз он на Родине не сгодится, то ей, то зачем.
Именно поэтому она очень боялась знакомить его с друзьями и тем более с родителями.
Молодые встречались уже несколько месяцев, и Агиль стал настаивать на знакомстве с окружением невесты. Сначала это было ненавязчиво, а потом всё более и более требовательно. Для девушки это означало лишь твёрдость намерений жениха.
Однако сам он знакомить невесту с близкими не спешил. Да и не мог. У самого парня здесь проживал только двоюродный брат. Остальная родня осталась на Родине.
Аня решила начать знакомство с друзей. Владение жениха языком оставляло желать лучшего, поэтому поболтать в кафе было бы глупо. Тогда девушка пригласила всех в парк прогуляться. Более активный отдых предполагает меньше разговоров.
На встрече была её лучшая подруга Кристина и друг Лёшка. Они втроем с начальной школы дружили. Кто, как ни они, поддержат и поймут её. Алексей давно женат и у него две дочки. Жена Юлька тоже адекватная.
Кристина тем более должна понять, ведь она сама армянка. Замужем за русским, имеет дочь. Нет, она то точно её поймёт.
Решено было погулять семьями, с детьми и вторыми половинками. Ведь Агиля это тоже должно расположить. Все её друзья семейные и серьёзные люди.
В субботу после обеда, когда дети поспали, все собрались в небольшом парке, недалеко о дома.
Уже с момента встречи было понятно, что товарищи, мягко сказать, очень удивлены её выбором.
Лёша каждую минуту переспрашивал:
- Что? Не понял. - Было видно, что его этот бестолковый разговор злит. - Анют, ну ты переводи, что ли, а то у нас вряд ли что-то получится.
Кристина и Лешина жена Юля просто отмалчивались, бросая на мужчин косые взгляды и иногда кивая в ответ.
А затем полностью переключились на детей, потеряв интерес к не очень стройному диалогу.
Уже позже Кристина позвонила подруге и рассказала все, что она думает о её суженом.
- Как я тебе могу сказать что-то, если мы и не пообщались? - удивилась подруга. - Внешне симпатичный, а больше я ничего не поняла. Как ты вообще с ним разговариваешь?
- Не знаю, привыкла уже. Агиль много выучил со мной и разговаривает вполне сносно.
- Аня, он вообще не разговаривает. У меня Элька в год так же говорила. Когда понять её могли только мы с Юрой.
- А Лёша что сказал? - пытала подругу Аня.
- То же, что я, только не стесняясь в выражениях. Он, мягко говоря, не понимает, что у вас может быть общего?
- Ну, ясно. У этого, если не русский, значит не человек.
- Не преувеличивай. Я тоже армянка, но мы с ним дружим много лет.
- В общем, понятно. Ещё друзья называются. А я от вас поддержки ждала.
- Ну, извини, что не оправдали твои надежды. Твой Аги, Ади...
- Агиль, - зло поправила её Аня, - Неужели так сложно запомнить.
- Сложно. Имя для меня непривычное. Знаешь ли, не каждый день встречается, - в тон ей дерзила Кристина. - Ну так вот, твой Агиль, тоже не оправдал моих надежд.
На этом подруги закончили разговор. Каждая осталась при своём, и обе не слишком довольны. Кристина переживала за знакомую, а Аня обижалась на знакомых.
Со своими родителями девушка Агиля всё-таки познакомила. Правда, их реакция была ещё хуже, чем у друзей. Отец вообще вёл себя очень некрасиво и даже пренебрежительно по отношению к избраннику дочери, ничуть не пытался скрыть это.
- Ноги его больше здесь не будет, - сказал он, едва за женихом захлопнулась дверь.
- Ну почему? - удивилась девушка - Он же меня так любит.
- А у меня сложилось впечатление, что ему негде жить. А тут ты ему, дурочка наивная, подвернулась.
- Пап, что значит подвернулась? - не выдержала дочь.
- То есть дурочка тебя не смущает?
- Я не дурочка, не наивная и уж тем более не подвернулась. Пап, у нас всё очень серьёзно.
- Для них женщина не человек, а прислуга, вещь. Не позволю, чтобы мою дочь унижали и ни во что не ставили!
- С чего ты это взял? Кто меня унижает? - усмехнулась Аня. - Телевизор поменьше смотри. Вы с мамой смотрите эти шоу. Там такую чушь показывают, а вы и верите!
- Вот оденет на тебя паранджу и запрет дома, будешь знать! - бушевал отец. - Много ты в жизни видела!
- Ничего подобного не будет! - уверенно отвечала дочь.
- Что в такой огромной стране нормального мужика не нашлось? - не унимался мужчина.
- А что для тебя нормальный? - уже злилась дочь.- Наши мужики через одного пьющие. Или ещё что похлеще. Или они руки не распускают.
- Ты даже не сравнивай Божий дар с яичницей.
- Это кто дар-то? - взорвалась дочь. - Ты, например? Ты сколько матери нервов своей пьянкой вымотал?
- Вот не надо мне тут. Я никогда твою мать пальцем не трогал. А этот будет тебя колотить, попомни мои слова.
- Откуда ты это взял?
- Вижу. У него на морде написано.
- Да ну вас! - Аня лишь вздохнула и пошла к себе.
Агилю их знакомство тоже по душе не пришлось.
- Я не понравился твоим родителям, - сказал он, едва они поздоровались на следующий день. - Но знай, если ты меня бросишь, я вскрою себе вены! Потому что жить без тебя не могу!
Аня сначала оторопела от такого заявления. Но по решительному внешнему виду жениха было понятно, что он не шутит.
Посоветоваться было не с кем, кроме подруги Кристины.
- Беги от него. Он же псих! - посоветовала та.
- Ты всё это говоришь, потому что он тебе не понравился! - разозлилась Аня. - А я думала, мы подруги.
- Как раз я это всё говорю, потому что твоя подруга и желаю тебе добра.
Сама посуди, какой взрослый мужик будет шантажировать или пугать таким способом. Только ненормальный. Ну или подросток.
- Он просто темпераментный очень.
- Называй это как хочешь. Я тебе свое мнение высказала.
Все вокруг были недовольны ее выбором. Он никому не нравился. Ни Агиль, ни их отношения. И как это исправить, она не знала.
Тогда девушке пришло в голову единственное , как ей казалось, правильное решение.
- Свадьба, - подумала девушка. - Тогда мне никто ничего не сможет сказать.
Агиль был только за. Он давно предлагал Анне узаконить отношения. И довольно настойчиво. Но та хотела, чтобы всё было по другому, по-людски. С родителями, родственниками и друзьями. Чтобы все вокруг были довольны и радовались за них.
Что же. Сами виноваты.
Расписались тихо. В тайне от всех. Без платьев, гостей и застолий. Только кольца купили. Даже букета невесты не было. Да и на свадьбе был только брат Агиля. Ну, как на свадьбе. На росписи в ЗАГСе. Остальные попросту не знали об этом событии.
Жить молодые собирались у невесты. До этого жених снимал койку в хостеле. Но теперь всё по другому. У Ани была доля в трехкомнатной квартире родителей, пусть и одна четвёртая.
Но её. А с милым, как известно, рай в шалаше.
Однако, когда девушка привела законного мужа в свою законную долю квартире и сообщила родителям, те были бешенстве.
- Воспитали доченьку! - сокрушался отец. - Всё для неё. А она нам такую свинью подложила!
- Вы же были против. Что мне ещё оставалось делать?
- Ну, уж точно не в ЗАГС бежать, - ухмыльнулся отец. - А потом тащить этого Альфонса к нам в дом.
- Я не Альфонс, - с трудом выговорил незнакомое слово новоиспеченный зять.
- А тебя вообще никто не спрашивает, - не глядя на говорившего, огрызнулся мужчина.
- Он мой законный муж и будет жить здесь! - взвизгнула дочь.
- Пусть живет, а когда разговаривать научится, тогда и скажет. В моей квартире говорят только по-русски.
После этого отношения с дочерью у родителей сильно испортились. Они стали жить как соседи.
Молодые вечерами и на выходных не очень часто выходили из своей комнаты. Иногда сталкивались на кухне. Молодые супруги обычно спешили ретироваться. Но это скорее Аня. Агиль, казалось, не испытывал абсолютно никакого дискомфорта и напряжения и вёл себя как ни в чем не бывало. А вот всегда жена спешно уводила его в комнату.
Сразу после свадьбы Агиль стал вести себя странно. По крайней мере, для влюбленной Ани, которая раньше не замечала такого странного поведения.
А все остальные предполагали подобное, а многие даже были уверенны.
Сначала он запрещал жене пользоваться социальными сетями и мессенджерами. Ох, сколько было скандалов по этому поводу.
Аня, которая за свои тридцать с хвостиком лет не привыкла к тому, что ее хоть сколько-нибудь кто-то ограничивал в свободе, и не желала мириться. У нее была своя жизнь, друзья, интересы и личное пространство, на которое никто и никогда раньше не посягал. Ни один из её парней.
Скандалы были регулярными. После них муж уходил к брату. Что именно они там делали, она не знала. Вот только после этого Агиль возвращался очень злым и с ненормальными глазами. Явно под чем-то, и алкоголем от него не пахло. Тогда скандал продолжаться с новой силой.
Родители Ани сначала не вмешивались.
Пару раз Иван Дмитриевич стерпел эти выходки не без помощи жены, которая умела находить нужные слова.
Но какие нормальные мать и отец смогут спокойно на это смотреть. Когда чужой мужик в вашей квартире кричит, унижает и оскорбляет вашу кровиночку.
Поэтому отец больше терпеть не стал, и теперь в скандалах участвовали все члены семьи.
Агиль обычно разворачивался и уходил. И все знали, что будет дальше.
После этого дочь обижалась на родителей и просила не лезть в их отношения. Потом они ругались ещё больше.
Затем муж запретил ей идти на встречу
с одноклассниками. А дальше и встречи с друзьями стали редкими и только под его неустанным контролем. А если Анна встречалась тайком, и он как-то узнавал, то всё это вновь заканчивалось скандалами.
Мужчина не поднимал на неё руку. Просто очень ревностно реагировал на всё.
- Я не твоя вещь! - кричала Аня в ответ на очередной запрет мужа. - Ты не можешь меня закрыть дома.
- У нас принято, чтобы жена слушала. И не пререкалась. Муж говорит, а ты выполняешь.
- Я тебе не собака, чтобы выполнять команды! - злилась супруга. - Здесь твои законы и традиции не действуют. И я не восточная женщина.
- Я с тебя и не требую, как с нашей!
Родители слушали всё это и злились.
- Нет, я сейчас вышвырну этого гаденыша их нашей квартиры! - возмущался отец, когда Агиль в очередной раз высказывал на повышенных недовольство чем-то.
- Не лезь! Прошу тебя! - взмолилась мать. - Они муж и жена и пусть сами разбираются!
- Как это сами? - бушевал мужчина. - Он будет орать на мою дочь в моём доме, а я молчи!
- Они потом помирятся, а мы крайними будем! - уговаривала супруга. - Аня же просила.
Мужчина лишь отодвинул жену в сторону и подошёл к двери в комнату дочери.
- Ань, у тебя всё в порядке? - постучал он в дверь.
- Да, пап, - по голосу было понятно, что дочь плачет.
- Скажи своему горячему мужчине, чтобы не орал в моём доме.
- Пап, мы сами разберёмся.
Отец жутко злился, ведь подобные скандалы были не редкостью. Да и зять ему вовсе не нравился. Но воевать дальше открыто означало потерять дочь. Отношения с ней стали и так очень плохими. И он решил действовать аккуратно.
Однажды Иван Дмитриевич подслушал разговор Агиля по телефону. Оказалось, что у того закончилось разрешение на временное проживание. Тот попросту забыл об этом.
Мужчина, недолго думая, сообщил об этом куда следует. Зятю выписали предупреждение с просьбой добровольно покинуть страну.
Но делать он этого не собирался. О чем он думал, никто не знает. На то у парня были причины, о которых тесть даже и не догадывался. И о последствиях, кстати, то же.
Надо сказать, что для Ани выдворение супруга из страны по судебному решению без права на возвращение в течении нескольких лет стало неприятным сюрпризом. Так же как и для него самого. Агиль был не слишком грамотен в этом вопросе, за то самонадеян.
Иван Дмитриевич с супругой радовались отъезду Агиля. Мужчина ликовал: с глаз долой, из сердца вон. Казалось, он готов быть и петь и плясать. И с трудом мог это скрыть. В отличие от Ани, которая вовсе не разделяла радость отца. Наоборот, девушка ревела белугой.
- Да брось ты так убиваться, дочка, - пытался утешить её отец. - Найдёшь себе другого мужа.
- Пап, какого мужа? - рыдала девушка. - Я ребёнка от него жду.
- Как ребенка? - опешил отец. - От кого?
- От мужа своего. От Агиля! - всхлипывала дочь.
- Нехорошо получилось, - вздохнул отец и почесал голову.
- Что получилось? - услышала прокол отца Аня.
- Ничего, - спохватился, что сболтнул лишнее мужчина.
- Пап, ты имеешь какое-то отношение к выдворению моего мужа?
- Нет. Твой муженек сам забыл сделать разрешение на работу.
- Погоди! Так это ты настучал?
- Я хотел, как лучше. Сама бы ты этого никогда не бросила.
- Как ты мог? Я тебе этого никогда не прощу.
И хотя Аня переживала за своё нынешнее положение. Почему-то статус матери-одиночки и сплетни её волновали больше. Казалось, она уже смирилась с требованиями мужа.
Всё же после отъезда Агиля Анна вновь начала встречаться с друзьями. Стала пользоваться социальными сетями и прочим.
С Агилем она связывалась по телефону. Он обещал что-то придумать и приехать.
Продолжение:
Р.S.Ссылка в статье является ссылкой на мою собственную .