Изуми бежала со всех ног, не оглядываясь. Если бы она посмотрела назад, то увидела бы лицо своей матери, на котором отразилось неприкрытое облегчение; гримасу отца, искаженную гневом и недоумением; красные от стыда лица «друзей семьи» и пронзенное обидой лицо смазливого златовласого незнакомца.
И как они могли так поступить с ней, вертелась в голове у девушки шальная мысль. Так подло обмануть ее, выставить на показ, точно глупую размалеванную куклу. И ведь она сама так рада была позволить матери нарядить себя. И Аюка… как тетушка могла так подставить ее? Неужели она заранее обо всем знала? Вот это — настоящее предательство.
Слезы брызгали из ее глаз и почти совсем ослепили Изуми. А она все бежала и бежала, спотыкаясь о камни и корни растений. Просто бежала вперед, сама не зная куда. Ароматы трав и цветов окутали ее и совсем одурманили. Ей бы хотелось навсегда остаться здесь. Разлететься на миллионы частиц, растворившись в голубых лепестках, прохладном горном воздухе, массивах гор. Она хотела сбросить свою телесную оболочку, притягивающую ее к земле и стать невесомым призраком. Тогда ни у кого не будет над ней власти. Она станет неуловимой, прозрачной, бессмертной…
Она бежала, пока не увидела перед собой струящуюся бирюзовую ленту, а потом услышала шепот: «я всегда буду защищать тебя». Резко остановившись на самом краю обрыва, девушка протерла глаза и отдышалась. Чуть было не упала. Зрение потихоньку возвращалось к ней.
Какая же она глупая. Ей некуда деваться. Она не может слоняться в горах сколько ей вздумается. Что она будет есть, где прятаться от холодов? Ей так или иначе придется вернуться в семью и выслушать упреки отца, а потом выйти замуж за нелюбимого.
Она присела на край обрыва, совершенно отринув страх и свесила ноги вниз, почувствовав легкость. Закрыв глаза, девушка мысленно обратилась к духу Кодама. Она просила дать ей крылья и научить летать, или еще какую-нибудь силу, чтобы спастись от лжи, предательства и всего мира. У нее внутри разлилась такая пустота и такая тоска, что мысль о возвращении домой показалась ей удушающей и невыносимой. Ощущение было настолько отчетливым, словно ее саму вернули туда силой, и девушка громко закричала. И через несколько секунд ее крик слился с эхом. А потом услышала голос за спиной, от которого ее всю обдало жаром.
Обернувшись, она увидела лица Кацу, полное недоумения:
— Т… ты здесь? — Он смотрел на нее так, будто она действительно стала призраком.
— А ты что тут делаешь? — бросила она, готовая вновь разреветься.
— «Уходи домой», — вдруг услышала она знакомый голос в своей голове и чуть подскочила от неожиданности. Великий дух Кодама заговорил с ней. Этот умиротворяющий глас внутри нее вновь очнулся ото сна. Но… зачем ей домой, неужели Кодама совершенно не слышит ее? Ей нужно совсем иное.
— Осторожно, не упади, — кинулся к ней Кацу и попытался взять ее за руку.
— Нет, — она одернула руку и отвернула лицо, чтобы тот не видел, вновь выступившие на ее веках слезы.
— Изуми, прости меня, — Он приземлился на траву рядом с ней. — Я такой глупый. Ничего не объяснил толком.
— Уходи, я лучше выйду замуж за незнакомца, чем буду разговаривать с тобой, — она заставила себя повернуться к нему и посмотрела в его светлые карие глаза, такие теплые и добрые. Нет, это все обман. Ее все обманули.
— Я должен был сразу рассказать тебе, — глаза его наполнились болью. Губы плотно сжались, а желваки заиграли на скулах. — Это все глупый спор…
— Что? Какой еще спор? — глаза ее мгновенно высохли. Она смотрела на Кацу во все глаза.
— Когда ты появилась в деревне, тебя заметили мои друзья. Увидели, что ты каждое утро ходишь на родник за водой. Они проследили за тобой и… рассказали мне. — Он устремил свой куда-то вдаль, в синеву горных вершин.
— Эта пара… твои друзья?
Кацу сделал паузу и с силой потер виски пальцами, словно каждое слово доставляло ему физическую боль.
— Они мне больше не друзья, — наконец произнес он и теперь вновь взглянул в глаза девушки.
— Так что за спор? — надавила она.
— Они предложили мне познакомиться с тобой и… вывести на чистую воду, — меж его бровей залегла глубокая морщинка и взгляд еще больше помрачнел. Изуми показалось, что светлые его глаза вмиг потемнели, точно проявляя внутреннюю боль.
— Ты же отказался? — спросила она, прекрасно зная ответ. — Скажи мне. Я больше не вынесу лжи.
— Нет, — ответил он, тяжело вздохнув. Она заметила, как тот сжал кулаки, спрятанные в траве. — Я согласился. Но я не смог.
— Но почему ты сразу не сказал мне?
— Я знал, что они не отвяжутся от тебя, если мы с тобой… Я даже намекнул своей матери, что у меня есть хороший знакомый, чтобы… чтобы она посоветовала твоим родителям познакомить тебя с ним. Но я не думал, что ты будешь здесь сегодня.
— Что ты сделал? — вспыхнула Изуми и вскочила на ноги. Земля посыпалась вниз, потревожив и без того бурные воды реки Маморитаи.
— Не упади, — Кацу взял ее за плечи и отодвинул подальше от края. — С ума сошла?
— Ты свел меня с ума, — выпалила она. — Это ты все устроил, с начала и до конца?!
Я хотел защитить тебя, Изуми. Ты не знаешь этих людей. Они жестоки, любят поиграть с людьми. Так бы ты была в безопасности. Арэта увез бы тебя отсюда. Его семья переезжает на Восток.
(Арэта (от японского) — новый).
— Ты издеваешься надо мной?! — вскричала Изуми. Ее всю затрясло от гнева и боли. Никогда она еще не испытывала таких смешанных чувств. — Я же полюбила тебя. Твой красный зонт… я не выбросила его. Я еще надеялась… это я глупая. А ты самый жестокий в мире человек.
Последнюю фразу она прошептала. Голос ее куда-то пропал. В глазах помутнело. Казалось, что она вот-вот потеряет сознание.
Тело ее обмякло, а потом она упала прямо в объятья Кацу, который подхватил ее точно перышко.
— Какая ты красивая, — прошептал тот. — Если уж судьба снова свела нас вместе… я бы сбежал с тобой, если ты еще не возненавидела меня настолько, что твой гнев вытеснил любовь ко мне. Я брошу все ради тебя. Кажется, не будет нам счастья друг без друга.
Неожиданно для себя самой, Изуми прильнула своими губами к его губам и точно растворилась на мгновенье в этом моменте. Она готова была так и застыть в его объятьях — столько раз она представляла этот момент в своих ночных мечтаниях.
Но их прервал хриплый мужской голос:
— Ей Кацу! Куда это ты пропал?
Девушка вздрогнула. Ее будто обдало ледяной водой. Она отстранилась от груди парня и, скрестив руки на груди, стала наблюдать, как к ним приближаются трое. Двоих из них Изуми вспомнила. Те самые друзья Кацу. Парень и девушка — грациозные, высокие. Они двигались точно в танце. И были так похожи, точно близнецы. Их зеленые глаза метали искры, а тонкие губы улыбались. А третий — несуразный, низенький, широкоплечий парень с неопределенным выражением лица, семенил за ними, точно гном за прекрасными эльфами.
— Ах, вот оно что, — промурлыкала девушка, когда они подошли ближе. — У Кацу тайное свидание. А нам даже словом не обмолвился. Ой, ей, ей. Нехорошо скрывать такое от своих друзей.
— Вы мне не друзья, — оскалился тот. — Особенно ты, Хидики. (Хидики (от японского) — яркое превосходство).
— Ты же мне как брат, Кацу, — прохрипел Хидики. — Зря ты так. И мою сестру обидел.
Девушка театрально надула губки, а потом снова улыбнулась.
— Кацу, мы соскучились. Наши родители заняты игрой в Сугороку. с соседями, — она изобразила зевок. — Вот вышли погулять, а тут ты. Скуку как рукой сняло.
(Сугороку — японская настольная игра).
— Мизуки (Мизуки (от японского) — красивая Луна),- Кацу закатил глаза. - Что вам нужно? Может, вы погуляете в другом месте, благо, его здесь много. - И кого вы сюда притащили?
Он кивнул на низкорослого парня. Тот только посмотрел на него с прищуром, но ничего не ответил, держась позади.
— Вообще-то, это наш новый друг. Ты же с нами больше не играешь, — Мизуки неестественно рассмеялась, игриво покачивая бедрами.
— Мы уже не дети, — безэмоционально ответил Кацу.
— Привет, красавица, — обратилась она к Изуми.
Изуми, в свою очередь, посмотрела на нее с отвращением.
— Твоя подруга грубая. Даже не поздоровалась, — фыркнула та.
— Вы мне неприятны, — ответила Изуми и отвернулась, пытаясь все внимание переключить на чудесный горный пейзаж, расстилающейся пред ними. Но, будто физически почувствовав, как ее сверлят взглядом, повернулась обратно.
— Кацу, ужасный выбор. Она хоть и красивая, но ужасно злая. Я от тебя такого не ожидала. Думала, что научила тебя выбирать девушек.
— Ты мне не указ, Мизуки. Я вижу тебя насквозь. Иди поиграй с кем-то другим. Например, с новым другом.
— Я щассс с тобой поиграю, — прогнусавил тот, выдвинув шею вперед.
— Ха, держите меня семеро, — бросил Кацу. — Уходите по добру, по здорову. Нам с вами не о чем разговаривать.
— Че он, нарывается? — гном выступил вперед.
— Ей, спокойно, дружок, — промурлыкала Мизуки. — Не пыли.
— Вот я бы с тобой поговорила, — она не отрывала томного взгляда от глаз Кацу. — Зачем ты так отдалился? Эта девушка тебе не пара.
— Мизуки, ну их, — не выдержал Хидики. — Пошли уже.
— Тсс, — цыкнула она брату. — Иди, если хочешь.
— Еще чего, — рявкнул тот. — Твои интриги иногда выходят за рамки.
— Кацу, — продолжила та, игнорируя Хидики. Она практически вплотную подошла к парню, не отрывая от него взгляда. — Нам же было так хорошо вместе.
— Ты лживая гадюка, — прошипел Кацу, вложив столько ненависти в эти слова, что губы Мизуки дрогнули. — Манипулируешь людьми.
— Я хочу уйти, — резко выдохнув, Изуми сделала шаг в сторону, но Мизуки резко бросилась к девушке и схватила ее за волосы.
Все старания матери были испорчены за считанные секунды. Мизуки двигалась точно разъяренная кошка, крича и царапая нежное лицо Изуми.
Кацу бросился на помощь, но тут подоспел «дружок» и повалил его наземь. Несмотря на свой низкий рост, он с легкостью уложил Кацу на лопатки и придавил своим весом к земле.
— Мизуки, отпусти ее! — прокричал тот.
Но было поздно. Он увидел, как Изуми летит вниз с обрыва, а ее прекрасное белое платье и длинные черные волосы развиваются на ветру. Этот взгляд. Он не забудет его никогда. Чудесные карие глаза, наполненные болью и смятением.
— Изуми!!! — проорал он, что есть мочи, и, собрав все свои силы, сбросил с себя неуклюжего гнома и не раздумывая бросился вслед за девушкой.
Их тела стремительно летели вниз с обрыва, но они не чувствовали страх. Изуми не отрывала взгляда от глаз цвета молочного шоколада, а он смотрел в ее глаза.
Бирюзовая река встретила их мягкими убаюкивающими объятьями.
— Мне не больно, — произнесла Изуми.
— Мне тоже, — вторил ей Кацу.
— Я всегда буду защищать вас, — отозвалась река.
Они плыли по течению, лежа на спинах и Маморитаи несла их вперед.
Пред взором Изуми возник образ духа Кадама. То был старец с зеленой бородой и глубоким взглядом голубых глаз:
- Я могу забрать одного из вас, а второй будет жить.
— Забери меня, — необдумывая ответила девушка.
— Изуми, я так хотел уберечь тебя, но ты не отступила от своей любви. Как я вижу - настоящей любви. И я так восхищен твоей верой. Ты говорила со мной, даже когда я молчал. Ты не видела меня, но верила в меня. Вы еще так молоды и полны света, что я не могу забрать вас так рано.
С этими словами, Кадама растворился в воздухе, а девушка почувствовала, как течение реки ослабло. Их выбросило на берег и они вновь ощутили под собой землю.
— Мы живы? — улыбнулся Кацу, и глаза его заискрились.
— Мы можем начать заново, — ответила Изуми. — Нам никто не помешает.
— Я люблю тебя, Изуми, — он взял в ладони ее лицо, приблизился к ней и согрел ее холодные губы.