ПЕРВЫЙ ТАЙМ. ГОРЯЧИЕ ЗАКУСКИ.
Л.Г.: «Однажды вызывают меня в администрацию президента и приказывают: отвезти в джунгли, в распоряжение одного племени, сына вождя этой шайки, который учится в Париже и приехал на каникулы к папе. Я возражаю: мне аэродром такого и такого размера. Ушли и всю ночь громыхали тамтамы, а утром вождь выгнал всё племя, и они в каких-то ёмкостях, да и в подолах, носили ил из реки и создавали взлётно-посадочную полосу, которая тут же высыхала под африканским солнцем».
Автор:
Тут я возмутился, как это кустарным способом делать такое инженерное сооружение, как взлётно-посадочную полосу!?
Л.Г. смеется: «Я подлетел, снизился, огляделся, прикоснулся колесами - и рискнул! Что тут было!!! Какие тамтамы и вопли! Танцуют! Наконец, собрались ужинать, да и пора уже было. Но… усадили нас, гостей, экипаж, далеко от стола, на котором лежит вся еда, до неё не добраться. А вокруг женщины танцуют. Я зазевался, оглянулся и ближайшая женщина тут же вытащила из своего рта пережеванную пищу и засунула мне в рот! Брр-р-р! Противно! Сижу, глотаю слюну. Говорю этому дикарю, который из Парижа: «Есть хочу», он отвечает: «А предложи тост, чтобы вождь спиртное достал, а то мне выпить хочется». Сделано, а он мне курицу. Потом отвели меня в хижину, чтобы я отдохнул. Ха, только начинаю дремать, раздаётся дробь барабанов, и все танцуют возле меня. Не выспался. Встал в 5:00 утра, пошёл к самолету, как там охранники. Подхожу к самолету, а эти дикари под крылом самолета разложили костер и греются?! Черт побери, набрал баночку керосину, чтобы показать, что огонь опасен для самолета, плеснул в огонь осторожно, оглянулся, а сторожа исчезли!»
😁😁😁
Что мне запомнилось из своего детства:
- квашенная капуста с кусочками колбасы. Такое уродство: какие-то варенные палки (?) капусты, без капли какого-либо масла; мы съедали колбасу, а остальное выбрасывали;
- когда выдавали по кусочку хлеба, все старались схватить горбушку;
- как из нас выгоняли глистов: заставляли выпить стакан сверхсолёной воды- представляете, сколько было рёва!
- хорошо помню запах ленд-лизовской (американской) тушёнки и аромат чая. В семидесятых годах вспомнил этот запах в какой-то столовой в г. Перми;
- ненавижу сою, мы бродили по ЖД путям, собирали её и ели сырую, немытую и, конечно, отравляли желудок и нас жутко тошнило. Мы много чего собирали и ели во время детских странствий: дикий чеснок, землянику, малину, пили берёзовый сок прямо из дерева, дикие мелкие яблочки, которые почему-то называли «райскими», какие-то цветы, которые называли «кашка» - витаминов нам хватало;
- чистейшая вода в озере Чебаркуль. Перевернёшь камень, а там рак усами шевелит;
- сосед в бараке, инвалид войны с трубочкой в горле. Чтобы говорить, он затыкал трубочку пальцем, быстро исчез, говорят, умер. Другой инвалид без ног, передвигался на колесиках, опираясь руками об землю. Как я ему завидовал - постоянно на самокате!
- приезжала телега. Возница орал страшным голосом: «тапки, галоши, медь принимаем!», расплачивался он петушками на палочке. Это было искушение! - ради этого можно было вынести из дома какую-то нужную фуфайку и схлопотать за это хорошую взбучку!
- когда мне покупали пряник, он был твёрдый как камень! Только лет в 15 я открыл, что пряники бывают мягкие. Уже в студенчестве, в вузе, занимаясь в драмкружке и играя в спектакле по пьесе Арбузова «Двенадцатый час» я услышал фразу: «им не нужны эклеры и безе». Спрашиваю у режиссера: «а что такое «эклеры» и «безе»?» Режиссёром был артист театра Горького – Завадский Ю.А.;
- прибегаю в школу - она закрыта. Оказывается, на улице -42 градуса по Цельсию, а я и не заметил;
- страшно не люблю пенку на молоке, а также - сбивать сливочное масло из сливок. Тоска - сидеть 1,5 часа на месте и трясти какую-нибудь посуду - застрелиться можно! Вот обрат уважал;
- в те времена (O, tempore, O, Mores) в каждой семье была тарелка - называлась «радио». По нему мы слушали новости, музыку, радиопостановки и др. и Левитана! Я тоже в это радио говорил, надеясь, что меня слушают;
- лет шесть мне было, когда мама решила искупать меня в ванне в городской бане - обычно она меня в корыте купала. Меня впустили, а её - нет. Я посидел в ванне в грязной водичке. Искупался!? Вот в пятьдесят лет я уже был умный: наберу в ванну горячей воды и часа полтора лежу - кайфую. Потом оказалось, что этой процедурой я выкохал себе онкологию - рак сигмовидного отростка прямой кишки; не страшно - вырезали, живу уже 15 дет как огурчик, добавку к пенсии получаю по инвалидности 2 гр. Мне повезло с лечащим врачом - не назову фамилию его, потому она совпадает с фамилией президента Украины, который был после Януковича. Он умница, 15 лет держит меня на этом свете, владеет английским, пишет статьи в международные медицинские журналы, а гонорары принципиально не получает, чтобы не попасть в список «иностранных агентов»;
- вступая в пионеры, умудрился сломать себе политическую карьеру и испортить настроение: побежал в Дом Культуры на торжество, но забыл дома галстук, пришлось возвращаться и всё смазалось! Как я вступал в КПСС, я как-нибудь расскажу;
- в Чебаркуле был детский дом, в посёлке Ново-Бутовка, в Макеевке, тоже был, и у меня такое впечатление, что в стране было много детских домов, я считал, что эти дети - дети войны, но позже догадался, что в основном, это были дети репрессированных. После окончания седьмого класса их определяли в ремесленные училища (РУ) для получения рабочей профессии. Как я им завидовал: они в форменной одежде и у них были широкие ремни с металлическими пряжками с надписью: «РУ»! В моем классе были такие, и я заметил, что после смерти Сталина эти дома стали закрывать, наверное, исчерпался контингент;
- мой папа был невысоким. Спрашиваю – «Папа, ты кто?»; - «Машинист-инструктор» - он посмеивается: «Маленький начальник». Встречаю парней, разговорились, они спрашивают – «Кем твой батя работает?»; говорю – «Маленький начальник» - они рассмеялись. Прихожу домой, рассказываю отцу, он тоже смеется: «Я уже нормальный начальник - начальник железнодорожного депо», а парни эти из его подчиненных, почему и смеялись, что маленький;
- бывало, летом проснусь утром, выйду во двор – красота! Солнышко греет, жара градусов 20 в июле на южном Урале; выйду без завтрака в одних трусах за калитку, встречу товарища и исчезаю; возвращаюсь часов в шесть вечера, мама в крик: «Купался? Где был?». Пожалуется отцу, он после трёх предупреждений берёт ремень. «Я больше не буду!!», но через какое-то время - всё повторяется;
- родители взяли меня с собой на танцы вечером, в парке, наверное, уже после окончания войны, потому что там стреляли из боевых ракетниц из-под полы (?). Вы, конечно, восхищались китайскими фейерверками - как ярко! Так я вам скажу — это фуфло! Вот взлетает боевая ракета и висит минуты три в небе - на земле видно любую травинку в радиусе километра, особенно в бинокль! Хрен спрячешься!
- бабушка Марина, папина мама, прижилась в Керчи, квартирку получила, присылала посылки с керченской селёдкой, ну, объедение! Из вкусняшек помню ещё заморское лакомство - грецкие орехи: лежу в больнице по поводу «скарлатины» здоровый, но обсыпанный сыпью, без температуры, мама спрашивает: «Валик, чего тебе хочется?», я отвечаю: «Грецких Орехов», тоже мне - лекарство! Гематоген - с удовольствием, а рыбий жир- Брр-р-р!
Продолжение следует...
Часть 1