Жил-был человек, и человек этот был счастлив. Что же приносило ему радость? Он любил солнце и безоглядно верил в то, что солнце по-особенному светит для него.
Человек ходил по миру и радовался солнечному свету и теплу. Он с любовью смотрел на солнце и был счастлив солнцем. Он верил, что именно он — избранник солнца. Ведь не может быть иначе? Ведь почему оно так ярко, так тепло светит?
Человек любовался миром. Все, что было вокруг, — было сказочным, ибо на все ложился луч небесного светила. Человек чувствовал полноту жизни: он был вместе с солнцем, и солнце было вместе с ним.
Все было прекрасно, но постепенно человек стал испытывать сомнения. Он не мог понять, в чем заключаются эти сомнения, но ему было тяжело, пусто и холодно. Ему стало казаться, что солнца словно недостаточно, ведь раньше человеку никогда не было холодно, а теперь… теперь он мерзнет, теперь внутри он ощущает лед. «Солнце, солнце, почему ты больше не светишь мне так же ярко и горячо?» — вопрошал человек и не получал ответа.
— Солнце, солнце, почему ты отогреваешь землю после зимы, почему ты наполняешь теплом цветы, а я больше не чувствую твоего тепла?
— Солнце, солнце, почему я вижу, как весь мир греется о твои лучи, а мне становится все холоднее и холоднее?
Но солнце невозмутимо безмолвствовало. Оно всегда было далеко, но теперь человеку казалось, что солнце стало дальше, чем когда-либо.
А потом, в один день, человек понял. Понял самое важное в своей жизни. Он понял, что солнце светит не для него: оно светит вообще. Оно светит потому, что оно не может не светить. Человек понял, что солнце освещает не только цветы и золотые колосья, а и сор, и грязь. Человек понял, что он не особенный, что он равен всему и вся, что он и человек, и цветок, и грязь, и что солнцу все равно. Солнцу всегда было все равно, куда светить и кого освещать, а человек взял и придумал себе солнечный мир, где есть человек с солнцем и остальной мир.
Человек осознал это. Окончательно и бесповоротно. Ему стало так больно, так невыразимо больно, что только немой крик мог вырваться из его уст. Человек был растерян и потерян. Он ощутил свою непричастность и отделенность. Мир человека рассыпался, разбился, разрушился, но солнцу было все равно, и миру было все равно. Солнце по-прежнему продолжало светить, а мир продолжал радоваться солнцу. Только человек стал вне этого мироустройства. Оказалось, что человек всегда был один, а все остальное — небыль. Человек придумал мир, который теперь лежит в осколках.
Человек чувствовал боль: ему было тяжело дышать, у него болело сердце, и ему становилось все холоднее. Человек стал стремительно терять тепло.
— Солнце, помоги мне, пожалуйста! Дай мне хоть немного тепла!
Но солнце продолжало равнодушно молчать. Солнце молчало, не потому что оно не любило человека, а потому что солнце вообще никого не любило. Солнце на то и солнце: оно любить не может. Оно молча светит и согревает: не светит ярче или тише, не греет горячее или холоднее, но светит и греет ровно и равно.
Человек не мог это вынести. Он изнывал. Он остался один, и негде ему было больше взять тепла. Он был так поражен и испуган, что забыл, что внутри каждого есть маленькое солнце, о которое можно греться и согреваться еще больше, намного больше, чем от небесного солнца. И внутри цветка, и среди грязи, и в каждой крупичке находится маленькое солнышко, которое может гореть так ярко, что само существо может прожить и без небесного светила. Человек забыл об этом своем солнышке. Оно пыталось согреть его изнутри, но мир человека разрушился, и главное солнышко оказалось погребенным под картонками выдуманного мира. Человеку не было больше тепла. Внутренний светильник сломался, и ему теперь была очень нужна помощь большого солнца. Больше, чем когда-либо.
— Солнце, пожалуйста, отзовись… Согрей меня, пожалуйста, посвети мне чуть больше, побудь со мной.
Но солнце есть солнце, и никто не может его изменить. Ровного и равного тепла и света солнца было недостаточно, чтобы согреться замерзающему человеку. Человек становился синь и холоден. Он покрылся льдом изнутри и снаружи. Постепенно человек застыл. Он стал недвижим и холоден. Он продолжал холодеть все дальше и больше.
Наконец, раздался треск. Глыба льда треснула, раз, два, три, во все стороны, во все бока разбежались трещины. Вмиг лед рассыпался на мириады осколков.
Постепенно эти осколки растаяли под великим солнцем. Так, от человека ничего не осталось. А солнце также равно и ровно светило миру и согревало мир.