Учитывая порядок перечисления племен у Геродота и сообщения, связывающие сапеев с окрестностями Абдер, логично предположить, что их коренные земли находились к северу от бистонов. Восточной их границей нам представляется река Травос, впадающая в Бистонское озеро (Hdt. VII, 109). Этот гидроним, очевидно, был связан с названием племенем травсов. Геродот не называет их при описании похода Ксеркса в Элладу, но это объясняется тем, что травсы остались вне власти персов. Тем не менее, они были известны «Отцу истории»: он описывает своеобразные обычаи травсов, связанные с рождением ребенка и похоронами (Hdt. V, 3-4). В 188 г. до н.э. травсы представляли собой грозную силу, осмелившуюся выступить против римского полководца Гнея Манлия Вульсона (Liv. XXXVIII. 41, 1-8). На наш взгляд именно травсы еще в 394 г. до н.э. аналогичным образом выступили против армии спартанского царя Агесилая (Plut. Ages. XVI). Любопытно, что в связи с этим эпизодом Плутарх приводит предание о том, что это же фракийское племя некогда требовало плату за проход у самого Ксеркса. Разгром травсов римлянами в 188 г. до н.э., вероятно, стал причиной резкого усиления сапеев, которые сумели распространить в Iв. до н.э. свою власть на обширную территорию, включающую прежние земли киконов, бистонов, травсов, а также Корпилику по другую сторону Гебра, а в 31 г. до н.э. сменить одрисов во главе Фракийского царства.
Можно лишь предполагать, что основанием колоний борьба с окружающими фракийскими племенами не закончилась, но в конце VI в. до н.э. эта борьба приняла совершенно иной характер. Греческие поселения на фракийском побережье вплоть до Перинфа на Мраморном море (совр. Текирдаг) подверглись масштабному нападению пеонийских племен. Пеоны представляли собой могущественный союз, объединявший фракийские и пеонийские племена: области между нижним течением рек Аксий (Вардар) и Стримон - Амфакситида, Крестония и Мигдония, позднее захваченные Македонией (Strabо. 7, frg. 11), территории между Стримоном и Нестом к северу от горы Пангей, в том числе племя одомантов (Hdt. V, 15-16; VII, 113); племена на территории совр. Республики Северная Македония и в верхнем течении Стримона (Thuc. II, 96, 3).
Это масштабное событие отразилось в нескольких источниках. Наиболее известным является известие Геродота, который мельком упомянул о победе пеонов над жителями далекого Перинфа (Hdt. V, 1), греческого города на Мраморном море. Важное место в этом рассказе занимает идея оракула, предвещавшего победу пеонам, если они услышат от противника свое имя. Перинфяне запели хвалебный гимн Аполлону – пеан. Пеоны расценили это в свою пользу и одержали победу. Афиней приводит другое сказание, в котором не упоминаются пеоны и Перинф, но на наш взгляд его необходимо связывать с этими же событиями. В детстве бисалт Нарис был продан в рабство в Кардию, полис на перешейке Херсонеса Фракийского. Позднее он обрел свободу и вернулся на родину. Он знал о некоем предсказании о победе бисалтов над кардийцами. Нарис вдохновил соплеменников на дальний поход и одержал победу, используя музыку (Athen. XII. 520, 2d со ссылкой на Харона Лампсаксого).
Бисалты проживали по соседству с пеонами и вероятно входили в Пеонийский племенной союза в VI в. до н.э. Кардия находится относительно недалеко от Перинфа. Трудно представить два независимых похода из одного конца Фракии в другой. К тому же, в обоих случаях упоминается предсказание, а причиной поражения оказывается искусство (исполнение гимна в одном случае и игра на флейте во втором). Третье упоминание, свидетельствующее о походах пеонов на восток, мы находим в упомянутой оде Пиндара. Одно из своих произведений он посвятил жителям Абдер, которых восхваляет за победу над пеонами: «Это им / Войною далась даровитая земля, / Божественная кормилица людям; / Это они утвердили изобилие, / Это они отогнали за Афон пеонийские копья; / Судьба перестигла их, / Но с претерпевающими, — бог» (52b. Пеан 2. Абдеритам). Поскольку маловероятно, что победа абдеритов над пеонами предшествовала разгрому над Перинфом и Кардией, скорее всего это сражение случилось либо во время возвращения Нариса и пеонов с востока, либо пеоны были разгромлены во время их нового похода.
Противостояние фракийцев и греков на побережье Бистонии и Киконии завершилось в конце столетия. Местные разборки померкли перед лицом новой угрозы. Эта территория, прежде бывшая ареной локальных конфликтов между местными племенами и греческими колонистами, внезапно оказалась втянута в грандиозный конфликт, в котором решалась судьба всего Восточного Средиземноморья. В это время в последний раз на страницах истории возникают имена киконов и бистонов. В 513-510 гг. до н.э. эти племена, как и все жители фракийского побережья попали под власть персов. Их подчинение связано с деятельностью военачальника Мегабаза (Hdt, VII, 59). Однако, судя по имеющейся информации, племена фракийцев сохранили автономию. Управление племенами обеспечивалось их собственными вождями (например: Hdt. VIII, 116). Более того, власть местных династов над фракийцами стала гораздо сильнее, что видно на примере племен Пангейской области и Македонии. Это подтверждается также чеканкой от имени царей фракийских племен, находившихся под властью персов. Установление персидской власти, судя по молчанию письменных источников, не встречало сопротивления у местных племен. Вплоть до столкновения с пеонийскими племенами персы, кажется не имели конфликтов ни с одним приморским племенем, а с горцами они не связывались сами. Это можно объяснить тем, что приморские фракийцы и их греческие соседи видели в подчинении персам возможность защититься от новых вторжений пеонов.
О том, что между Нестом и Гебром Ахемениды также делали ставку на отдельные племена может указывать исчезновение ксанфов, которые были, судя по всему, присоединены к Киконии. Фактически, персидская администрация ограничивалась только командованием гарнизонов, расположенных в нескольких приморских крепостях (Hdt, VII, 22-25; VII, 59; VII, 107; IX, 89; IX, 115; Thuc. I, 98, 1; Steph. Byz. s.v. Вὸρυςα). Важнейшей из них была крепость Дориск на одноименной равнине в стране киконов, к западу от устья Гебра. Однако, в Бистонии Ахемениды сделали ставку на Абдеры. Геродот приводит факты, свидетельствующие о покровительстве персов этому полису (Hdt. VI, 46; VIII, 120). Очевидно, это в немалой степени способствовало тому, что равнины Бистонии перешли под контроль абдеритов, а сами бистоны пришли в упадок и исчезли со страниц письменных источников.
Подводя итоги, следует отметить, что безусловно, в нашем распоряжении недостаточно источников, чтобы восстановить в целом политическую историю побережья Эгейского моря между устьем Неста и устьем Гебра в VII – VI вв. до н.э., однако мы можем выделить несколько ключевых эпизодов этой истории. Приморские земли разделялись Бистонским и Исмарским озерами на три участка, которые контролировались соответственно бистонами (от реки Нест до Бистонского озера), ксанфами (между озерами) и киконами (от озера Исмарида до устья Гебра). С севера к ним примыкали земли сапеев и травсов, границей между которыми была, вероятно, река Травос, впадающая в Бистонское озеро. Крупный остров Самофракию напротив киконского побережья населяли, судя по всему, сайи. Около 700 г. до н.э. начинается колонизация этого региона эллинами. На Самофракии ионийская колонизация сопровождалась борьбой (возможно, эпизодической) с местным населением. В конечном итоге, остров становится плацдармом дальнейшего продвижения ионийских греков на континент. В Киконии они осваивают в течении VII-VI в. до н.э. так называемую «самофракийскую перею». Другая группа ионийцев – с острова Хиос – основала в середине VII в. до н.э. полис Маронею, а выходцы с острова Фасос – Стриму. При этом у нас нет данных о враждебных отношениях киконов к колонистам. Гекатей Милетский называл Маронею и самофракийскую Зону, как «киконские». Археология также подтверждает совместное проживание греков и фракийцев в Зоне. Основным препятствием в освоении греками этого региона было скорее соперничество между хиосцами и фасосцами. На бистонских землях эллины встретили упорное сопротивление со стороны воинственных бистонов. Первая попытка основать колонию Абдеры в середине VII в. до н.э. со стороны клазоменцев окончилась их изгнанием. Через столетие сюда прибыли теосцы, бежавшие от персов. Им удалось преодолеть сопротивление фракийцев, благодаря численности поселенцев. Незадолго до персидского завоевания, Абдеры и все побережье вплоть до Кардии и Перинфа на Мраморном море подверглись нападению пеонов (в том числе бисалтов), крупного племенного союза, сложившегося в бассейне рек Аксий (Вардар) и Стримон. Письменные источники сообщают о победе пеонов и бисалтов над Перинфом и Кардией, а также о разгроме пеонов абдеритами. Однако, едва ли местные фракийские племена остались не затронуты пеонийским войском. Угроза со стороны пеонов может объяснять то, что персы не встретили в этом регионе сопротивления. Местные племена могли видеть в Ахеменидах защиту от новых нападений пеонов. Вторжение персов, которые покорили приморские племена и жителей греческих полисов и эмпориев, а также уничтожили пеонийскую гегемонию к западу от Неста, положило конец борьбе греков и фракийцев в этой части Фракии, открыв новую страницу в их истории.
Из работы: Анисимов К.А., Ярцев С.В. Спорные вопросы истории междуречья Нижнего Неста и Нижнего Гебра в VII – конце VI вв. до н.э. // Тульский научный вестник. Серия История. Языкознание. Вып. 2 (14). 2023. С. 42-55.