Итак, я продолжаю серию статей о драгоценностях Дома Романовых. В этих публикациях не всегда будут самые известные или значимые ювелирные украшения, но те, которые привлекли мое внимание и вызвали неподдельный интерес. Сегодня я расскажу о, пожалуй, самых милых (если такое определение здесь вообще применимо) серьгах, которые мне встречались на царских и великокняжеских портретах. Представлять их долго не буду - серьги-вишни Великой княжны Марии Павловны.
Мария Павловна была дочерью Великого князя Павла Александровича (сына императора Александра II) и греческой принцессы Александры Георгиевны. Когда девочке было всего полтора года, ее мать умерла, а отец спустя время женился повторно, но супругу, как считалось в царском семействе, выбрал неподходящую: бывшая жена одного из его подчиненных, да еще и не обладавшая благородным происхождением, Ольга Пистолькорс не устроила новых родственников. В наказание Павел Александрович не смог вернуться в Россию, а его детей от первого брака, Марию и Дмитрия (того самого, кто в дальнейшем будет участвовать в убийстве Распутина), передали на воспитание бездетному Великому князю Сергею Александровичу и его жене, сестре императрицы, Елизавете Федоровне.
Девочка с раннего детства была гостем на свадебных торжествах своих знаменитых родственников. Для каждого такого праздника ей готовили особый наряд, чему Мария каждый раз радовалась больше, чем самому торжеству. Например, в 1902 году на бракосочетание греческого принца Николая и Великой княжны Елены Владимировны для нее было пошито платье из голубого атласа в русском стиле.
Конечно, Мария всегда представляла, какой будет ее собственная свадьба, и очень хотела сделать ее запоминающейся. Возможно, ей не удастся выбрать супруга (так и получилось), но хотя бы детали мероприятия она подберет на славу.
В 1908 году Мария Павловна вышла замуж за шведского принца Вильгельма. Брак был заключен по политическим соображениям, особой симпатии между молодоженами не было, не появилось ее и после рождения сына. Забегая вперед, скажу, что в 1913 году Мария Павловна развелась с Вильгельмом, указывая на его предпочтение мужчинам, вернулась в Россию и в 1917 году вышла замуж второй раз за сына дворцового служащего Сергея Путятина. И хоть теперь избранник был полностью ее выбором, в 1923 году этот брак тоже распался.
Замужества Марии Павловны были недолговечными, но было кое-что, что навсегда запечатлело ее свадьбу в мировой истории. Истории ювелирного дела, если быть точнее.
Стоит сказать, что серьги-вишни были созданы не для Марии Павловны, они появились еще в 18 веке, а их первой хозяйкой была сама императрица Екатерина II. Но тогда, несмотря на всю свою примечательность, они не получили должного внимания.
Для создания сережек были использованы крупные бразильские бриллианты по 11 и 7 каратов. Оправа была серебряная, но из-за веса самих камней вдевать их в мочку было нельзя, так что они надевались вокруг уху по принципу кафф. Формой своей украшение напоминает вишенки, так что название долго придумывать не пришлось. А вот авторство их так и осталось неизвестным.
В 1810 году оправа сережек была обновлена ювелиром Дювалем, добавившим золотую подпайку и получившим за это немалую сумму в 50 000 рублей, после чего их стала носить супруга Павла I Мария Фёдоровна. Видимо, ей они симпатизировали, потому что на одном из портретов художник изобразил ее именно в этих украшениях. К серьгам тогда же приделали специальные золотые скобы, крепившиеся к прическе. Теперь на ухе была меньшая тяжесть, и носка украшения стала удобнее.
После ее смерти серьги перешли в собрание коронных драгоценностей Российской империи, то есть стали передаваться по наследству. Время от времени «вишенки» надевали на себя представительницы семьи Романовых, но по-настоящему они произвели фурор как раз на первой свадьбе Марии Павловны. С ней они в дальнейшем и стали ассоциироваться. Образ невесты тогда стал одним из самых обсуждаемых инфоповодов по всему миру.
При этом сама Великая княжна была не очень довольна свалившейся на нее ношей. В воспоминаниях она писала: «На столике лежали драгоценности императорского дома, которые великим княгиням надлежало надевать в день свадьбы. Здесь были бриллиантовое ожерелье из крупных камней, браслеты и серьги в форме вишен, такие тяжелые! Я едва могла двигаться... Серьги так оттягивали мне уши, что посередине банкета я их сняла и, весьма позабавив императора, повесила на край стоящего передо мной бокала с водой».
Как мы знаем, многие царские драгоценности после революции были проданы за границу для пополнения государственного бюджета. К счастью, серьги-вишни оказались не в этом списке, хоть и выручить за них можно было прилично (только в 1865 году при оценке одних только бриллиантов из сережек ювелиры обозначили сумму 28 660 рублей). Из-за своего значительного размера и чистоты бриллиантов они остались в России и сейчас хранятся в собрании Алмазного фонда.