Всё. Фокса с нами нет.
Мне очень трудно было начать писать эту статью. Потому что я знала, что буду снова переживать произошедшее, а я уже вчера наплакалась так, что сама чуть Богу душу не отдала.
Но я поняла, что надо. Надо отдать ему этот последний долг. Тем более, что все мои читатели всегда переживали о его судьбе и я не вправе отделаться парой предложений констатации факта.
Всю прошлую неделю у него прогрессировала немощь. По утрам (в 6, в 5, в пол-пятого), едва завидев, что я захожу в комнату с поводком, он тут же начинал мочиться. Приходилось замывать лужу на полу, мыть его, еле стоящего на ногах и все время норовящего лечь.
Задние ноги стали как тряпочки - бессильные до такой степени, что он не мог даже нормально ходить по-большому, приходилось его придерживать за туловище.
В пятницу мы даже не смогли гулять, он постоянно падал и волочился за мной на передних лапах. Еле завела его в дом.
И всю неделю почти ничего не ел. Исхудал ужасно, все рёбра были видны.
В субботу утром мы кое-как погуляли, я замыла очередную лужу и в 9 утра уехала в город. Сын приехал к 12. Пёс лежал в луже мочи и не мог встать. Ноги отказали.
Кое-как его обиходив, сын вызвал ветврача, с которым была договорённость, что, когда возникнет такая необходимость, он приедет к нам в деревню и даст своё заключение.
Сами понимаете, ничего обнадеживающего ветврач не сказал. И сын принял решение Фокса усыпить.
Ушел наш пёсик спокойно. Валера был с ним, гладил его по голове. Кот сидел все время рядом. Когда Фокс умер, он мяукнул один раз, как будто всё понял.
Сын положил пса в машину, увёз в лес, выкопал яму и похоронил. Поставил ветку и засёк координаты по GPS. Сказал, что хочет сделать табличку.
А я ничего этого не знала. Бегала по врачам, ездила проверять Катиного квартиранта. Сын позвонил только вечером и рассказал.
Он взял всю тяжесть принятия решения на себя, поставив меня перед фактом. Это, несомненно, мужской поступок. Но как же меня угнетает то, что я даже не попрощалась с собакой.
По сути, хоть Фокс моей собакой не был, да и ухаживала я за ним вынужденно, но в душе образовалась гнетущая пустота. Не надо больше торопиться в деревню, можно забирать кота и переезжать, можно, вообще, уехать куда угодно. Освободилась.
Но, почему-то, никуда не хочется. Хочется вернуться в деревню и тихо пожить там.
Очень грустно. Представляю, каково сыну. Тяжело это всё. Очень тяжело.
Простите меня, мои уважаемые читатели, но я закрою комментарии под этой статьей. Я чувствую, что мне нелегко их будет читать, а уж тем более, отвечать на них.
Завтра, я думаю, все уже будет в порядке. Уже сегодня значительно легче. Что поделаешь, это жизнь.
Всё.
