Лида с Таей лежали на пляже и наблюдали, как пятилетние Кирюша и Катюша строят песчаные башни. "Как хорошо, что ты нас вытащила к морю наконец-то. Жалко Валерке отпуск не дали, но ничего без мужиков хоть наболтаемся о своем о женском" - сказала Лида. "Да и не говори, три года не могла дозваться вас. Мой Алёшка море только в качестве рыбалки воспринимает, а так на пляже поваляться не допросишься, говорит успеем ещё на пенсии в песке належаться, куда оно денется море" - ответила Тая. "Счастливые вы - возле моря живете. А какие мы с тобой счастливые - вон каких карапузов отхватили! И главное - что мой, что твоя -вылитые папки! Как же нам повезло с тобой на тот эксперимент попасть!" - воскликнула Лида и приобняла Таю за плечи. А Тая вдруг наклонила голову и заплакала. "Ты чего, дуреха, плачешь-то?"- в недоумении спросила Лида. "Ох, Лидка, счастливые, то счастливые, только иногда это моё счастье душит меня, накатывает так, что кажется задохнусь сейчас. Ни с кем никогда не говорила об этом. Но чувствую, если дальше в себе держать, то сойду с ума" - произнесла Тая и снова заплакала. "Да не пугай ты так. Что случилось, рассказывай?!" - спросила напуганная Лида. Тая смахнула слезы и начала рассказывать:
"Тогда, осенью восемьдесят второго, когда мы с тобой познакомились, оказавшись в одной группе эксперимента, я была самая "старая" из вас. Тридцать пять- шутка ли! Для здоровой - это уже старородящая, а с диагнозом гипофизарная аменорея - последний вагон последнего поезда. Да и для меня это была вторая попытка. Я тогда Марка Аркадьевича еле-еле уговорила, чтобы дал последний шанс и взял в группу. Очень он боялся, что, если препарат сработает, я из-за возраста не потяну и статистику эксперимента попорчу. Но тогда мне повезло, я попала в число счастливчиков, которым удалось забеременеть. И мне бы пролежать весь срок, как Марк Аркадьевич настаивал, в НИИ на сохранении! Но, когда вас стали потихоньку домой отпускать на втором триместре, я тоже запросилась, так по Алешке соскучилась и по дому, что сил нет. Ну вот отпустили, приехала в свою больничку, на учет встала. Но как-то не понравилась мне моя доктор сразу, какая-то безразличная что ли. Знала, что беременность уникальная, а относилась как к любой из очереди. Я тоже как-то излишне самоуверенная была, казалось порхаю от счастья и все хорошо. А было не так легко все - для второго триместра живот был очень большой и шевеления были уже приличные, потом токсикоз сильнейший начался. Врач сказала, что похоже на двойню, позже понятно будет. Как мой Алешка обрадовался, на седьмом небе от счастья был, говорил, что Бог наградил вдвойне за терпение. Мы пятнадцать лет с ним вместе были. Думала, что устанет по врачам таскаться из-за моего бесплодия и бросит. А я даже и не против была, не хотелось мужика мучить... очень любила его. Предлагала даже на стороне завести ребенка. А он... он с меня пылинки сдувал, смеялся и говорил, что только от меня ребенка хочет, от "чужой тетки" ему не надо". Тая вздохнула и снова заплакала. ...