ПРОЛОГ
Это была большая удача. Стажёр из Африки неожиданно отошёл в сторону, и «гостевой» тубус операционного микроскопа оказался свободным. Я прильнул к окуляру. Операция была обычная: я давно уже делал подобные. Но в данный момент это не имело значения. Ведь оперировал сам С.Н.Фёдоров! Как всегда, красиво и технично завершив дело, академик с коллегами вышел из операционной. Пройдя несколько шагов по коридору, группа хирургов остановилась: Святослав Николаевич давал инструкции по ведению больного.
- …И вот ещё что. Сделайте-ка вечером парабульбарную инъекцию кортизола. Чтобы, не дай Бог, опять не развился макулярный отёк, как у той нашей пациентки N!
Послеоперационный макулярный отёк или синдром Ирвина-Гасса. Тяжелое осложнение внутриглазных операций, связанное с воспалительно-деструктивными процессами в центральной зоне сетчатки и сопровождающееся стойким снижением центрального зрения.
Осложнение чаще возникает у пациентов с дегенеративными изменениями в тканях глаза, но встречаются и у лиц без выраженной внутриглазной патологии. Истинные причины до сих пор до конца не ясны.
- Да уж! – подхватил кто-то из ассистентов, - Трудно предугадать, когда это может случиться! Мне тоже кажется, что у «N» отёк, скорее всего, развился из-за сильной простагландиновой реакции на травму. Поэтому своевременное использование гормонов могло бы помочь!...
Я наблюдал, как недалеко от меня спокойно и буднично беседовали люди, с которыми я никогда не общался, но за статьями и монографиями которых внимательно следил уже многие годы. Мне так хотелось присоединиться к дискуссии! Но разве возможно было, вот так, запросто, включиться в разговор? Когда не только всемирно известный офтальмолог, но и окружавшие его коллеги - признанные авторитеты в нашем профессиональном сообществе?! И всё же я решился.
- Святослав Николаевич, извините! Можно я выскажу своё мнение по этому поводу?
- Здравствуйте! А вы, собственно, кем будете, молодой человек?
- Я готовлюсь к защите диссертации в Вашем Ученом Совете. А пока прохожу стажировку здесь в МНТК!
- Так что же думает молодое поколение на этот счет?
- Меня однажды заинтересовал вопрос: как реагирует сетчатка оперируемого глаза на свет микроскопа? Ведь в них в последнее время применяют коаксиальное освещение и мощные галогеновые лампы! Коаксиальный свет имеет параллельный ход лучей, близкий к оптической оси глаза. Значит, световой поток способен фокусироваться на сетчатке так же, как и свет от обычных дальних объектов! И зона макулы при антиглаукоматозных операциях или после имплантации искусственного хрусталика может просто перегреться!
- Хм.. Неожиданный взгляд на проблему! Получается, что пока мы, к примеру, зашиваем рану, удалив мутный хрусталик и вставив новый, макула успевает получить ожог от нашего же осветителя?
- Ну да! Я, когда в первый раз подумал об этом, решил сам побыть в «шкуре пациента». Лег под микроскоп и попросил медсестру включить осветитель. После 10-секундной засветки тёмное пятно ещё минут пятнадцать перед глазом стояло! Очень мощный свет! А наши пациенты десятки минут под ним проводят!
- Так что же делать? Без осветителя оперировать не получится! Значит, по-вашему, светить лучше только боковым светом, как это было в старых приборах?
- Нет, что вы! Я потом немного оптику коаксиального потока подправил… Добавил дополнительную собирающую линзу на 26 диоптрий. (Н.Б.Мелянченко, И.С.Янец «Способ освещения операционного поля» Авторское свидетельство на изобретение SU 1685431приоритет от 12.04.86, опубликовано 23.10.1991 бюл. М39). В результате диаметр светового пятна в зоне операции остался прежним. Но за счет изменения угла падения лучей свет перестал концентрироваться в макуле! Я проверял на себе. Интенсивность та же, но глаз воспринимает освещение без каких-либо неприятных ощущений. И быстро адаптируется к нему!
Кстати, оперировать стало намного удобнее, особенно в центральном и заднем отрезках глаза. Так как световые лучи после преломления хрусталиком уже не фокусируются на сетчатке, а идут параллельно. И наполняют всю полость глаза равномерным светом! Глазное яблоко как бы светится изнутри, и все возможные дефекты капсулы и стекловидного тела отлично видно!
- Блестяще!!! – Святослав Николаевич улыбнулся и повернулся к коллегам. - Слышали, мои умудрённые опытом соратники? Мы тут с вами всякие заумные гипотезы строим, статьи про макулярный синдром пишем, тысячи людей оперируем! А кто-нибудь из вас хоть раз попробовал вот так, просто лечь на стол и постараться понять, как там себя чувствуют наши пациенты?
Академик снова повернулся ко мне.
- Мне нравится, как ты мыслишь. И как к людям относишься! Хочу поближе познакомиться. Сможешь сегодня вечером подойти ко мне в кабинет на втором этаже?
- Конечно, смогу!
- Я часов в 20 освобожусь. Вот к этому времени и подходи…
Это был действительно выдающийся человек. Бесконечно интересный и, одновременно, очень простой и доступный. Меня даже немного смутило то, с каким уважением он разговаривал со мной. Как с равным! И как по-юношески увлеченно спорил или загорался новой идеей! Через полчаса общения я совершенно забыл про огромную разницу в возрасте и то, что беседую с всемирно известным хирургом!
Помню, мы говорили об остром гипотоническом синдроме и разных перспективных проектах, которые позволили бы в будущем осуществлять вмешательства без декомпрессии глазного яблока. Я показывал чертежи новых вариантов искусственного хрусталика, схемы некоторых новых и эффективных (как мне казалось) хирургических техник и т.д. В какой-то момент, отклонившись от темы, обмолвился, что в ходе экспериментальных исследований на животных увлёкся проблемой самокомпенсации и самоадаптации организма. А также особенностями физиологии устойчивых патологических балансов. Святослав Николаевич на удивление живо отреагировал и попросил рассказать подробнее!
Я долго не решался озвучить самый «крамольный» вывод о том, что встроенный в обмен веществ травмирующий агент нельзя рассматривать как патологический! И для успешного лечения многих хронических заболеваний необходим особый период обратной адаптации. Но в итоге мой собеседник первым обратил внимание на возможные негативные последствия поспешного насильственного «приведения к норме» отдельных параметров и функций. Оказалось, что его давно уже интересует близкая тема регенерации, обновления и самоомоложения тканей. И поиск способов активного управления этими процессами.
– Обязательно продолжай работать в этом направлении! – сказал он мне тогда. – Уверен, это даст нам новые возможности и в хирургии, и в лечении общих заболеваний. Ведь самые неожиданные открытия, как правило, совершаются там, где нам кажется, что всё давно известно, либо, наоборот, в зоне мало соприкасающихся друг с другом специальностей!
Мы проговорили до глубокой ночи… А потом регулярно общались ещё 13 лет. Я много раз бывал у него в МНТК, он тоже приезжал ко мне в гости. Наши совместные идеи однажды даже воплотились в крупный экономический эксперимент, результаты которого, сложись политическая ситуация в стране по-иному, вполне могли повлиять на развитие российского здравоохранения*.
* - Н.Мелянченко «Из прошлого в будущее». Медицинская газета №18 от 15.03.2006; Н.Мелянченко «Точка опоры», Медицинская газета № 30 от 25.04.2007; Н.Мелянченко «Общие методологические подходы к стратегии развития здравоохранения РФ». Монография. 305 с., Medlinks.ru., 2008 г.
После трагической гибели академика в авиакатастрофе его помощник передал мне увесистый свёрток. В нём оказалась моя же монография (Н.Мелянченко «Здравоохранение Российской федерации. Современное состояние, пути дальнейшего развития». 519 с., ИнСЭПЗ, 1997 г.), сплошь исписанная пометками Святослава Николаевича. Помню, как у меня тогда комок подкатил к горлу. Кто бы мог подумать, что он с таким интересом будет это читать! И оставит столько важных и вдохновляющих меня ремарок! Которые даже сейчас, много лет спустя, дают мне ощущение его присутствия и поддержки!
Дружба с этим человеком (возьму на себя смелость так назвать наши отношения) – наверное, одно из самых судьбоносных явлений в моей жизни. Благодаря встрече с ним я научился ставить высокие цели, не бояться авторитетов и верить в мечту. Которая непременно сбывается…