Не думала, что у меня получится укротить нашу своенравную кошку. Две недели утром и вечером у нас дома были бои за таблетку. Мы с Эдиком были «за», Маняха — «против». Куба и Ляля были арбитрами и сторонами нейтральными. В случае побега антитаблеточницы с места оказания принудительных медицинских услуг нейтральные стороны приобретали права блюстителей порядка и совершали погоню за нарушительницей. Но, конечно, поймать кошку двум ретриверам не удавалось никогда. Да и что бы было, если бы они её поймали? Получили бы по носу, и всё. Что же случилось, что к концу второй недели принудительного психиатрического лечения Маняха вдруг сделалась покорной? А случилось то, что мы ей
1) поменяли корм на лечебный,
2) стали кормить только утром и вечером,
3) корм выдавался только после принятия таблетки. Никакие Маняхины предвыборные обещания съесть таблетку после еды не работали. Еда — строго после таблетки. В те дни, когда она упорно и сознательно тошнила таблеткой где-то за холодильником, еды