Первый раз об измене мужа Александра узнала в медовый месяц, буквально наутро после свадьбы. И сколько потом ни оглядывалась назад, так и не смогла понять, что же побудило мужа тогда на эту честность? И что еще больше волновало ее — почему именно такой момент он выбрал, самый что ни на есть нежный и уязвимый, когда она еще парила в облаках своей мечтательности юной, едва способная поверить в то, что посчастливилось выйти за любимого мужчину?
А еще она намного позже уже, оглядываясь назад, на себя ту, юную совсем, смотрела с жалостью, потому что, как же тогда она убивалась по этому поводу! Мир, казалось, рухнул. Земля перестала вращаться вокруг солнца! Вечная полярная ночь наступила!
Он тогда ходил кругами вокруг нее, скорчившейся в истерике в углу комнаты и ноющим тоном повторял, что ей нужно просто понять его, принять и простить случившееся, потому что он мужчина и у него не было выхода, так требовала его природа и это было естественным явлением, которое должно было случиться, потому что иначе никак.
- Ты ведь два месяца в больнице была с этой пневмонией, - разводил руками Виктор. - Нам, мужикам, иначе нельзя! Но ради тебя… Я клянусь, что дальше выдержу все и все у нас с тобой будет хорошо!
Сегодня, с высоты, так сказать, пятидесятилетнего жизненного опыта Александра понимала, что это был какой-то сюрреализм, цирк на одного артиста и полнейший бред. Но тогда ей казалось, что любовь, которая составляла основу ее жизни и сущности самой, обращается в пепел, в ничто… И когда у нее появился шанс сохранить брак, когда Виктор сказал, что нет, та женщина в сердечном плане для него ничегошеньки не значила, она ухватилась за это с отчаянием, как заблудившийся в пустыне человек может кинуться к миражу — оазису прохладному.
Второй день свадьбы. Еще гости, поздравления для молодых и сплошной праздник, в котором Александра вела себя послушной заводной куклой. А потом… Потихоньку, помаленьку началась семейная жизнь.
Вообще же, родственники и друзья осторожно так говорили, что брак этот несколько поспешный. Потому что он и она — только-только университеты закончили. Жили еще в общагах, а туда же — создавать ячейку общества! Но все желали счастья. Дарили кто и что мог. После того первого разговора-признания, супруги, кстати, больше к этой горькой теме не возвращались. Просто начали жить.
Они не были иногородними и в общежитие подались скорее за свободой от родительского контроля, так что после выпуска было где жить. Правда, на деле оказалось, что есть только один вариант — у него. Потому что у Саши была квартира маленькая совсем, а семья — большая, включавшая помимо мамы-папы и бабушки, также брата с женой и парой ребятишек. Плюс — собака породы московская сторожевая. Тоже член семьи и как, кстати, пугали Сашу многие подружки — существо опасное для беременной женщины, потому что это же собака и мало ли что она разносит на слюнявом языке и грязных лапах по всему дому! Впрочем, доктор, беременность Александры наблюдавший, на это пальцем у виска покрутил.
- Если не собираетесь есть с псом из одной миски, если будете соблюдать базовые правила гигиены в доме, которые вообще для всех нормальных людей существуют, то ничего бояться не надо. Можете и с кошкой жить, и с барсуком и с бурундуком! - пошутил доктор. И добавил уже совершенно серьезно, что главное, чего опасаться надо будущей мамочке — это стрессы.
И ох, как он был прав! Потому что Виктор ближе к рождению первенца стал вести себя подозрительно. И от этого у Александры нервы скакали, портился аппетит и вообще дурнота особая появлялась, она хуже спать стала. Муж вечно задерживался. То на работе — в полиграфии, совещание. А о чем, спрашивается, если муж там за заправку чернил и отсутствие брака отвечает? То к другу — помочь в гаражах. А потом этот самый друг при случае вдруг говорит, что машину ремонтирует только сам, чужаков к «ласточке» своей ни за что не подпустит. Однажды Саша высказала свои опасения-подозрения свекрови, но та только поджала губы и сказала, что мужчины — особая порода.
- Пока мой был жив, я это хорошо изучила, - сказала она с прищуром странным. - И тебе вот что скажу, милая. Ты не думай, что младенчик, он все оправдает! Ты за собой то следи, не распускайся… Давай ка я вот тебе запишу рецепт настоя травяного для похудения. Что смотришь? Думаешь, как родишь, так и пузо уйдет? Уйдет! Но бока то жирные останутся!
Изменял ли тогда ей муж? Конкретно тем периодом их семейной жизни Александра в этом плане решила не интересоваться. Потому, что тогда она переживала действительно дивную пору — растворялась в материнской любви, таяла в чудесных мгновениях, когда доченька, девочка ее Нюшенька, училась сама переворачиваться, ползать и ходить. Тогда ей вообще казалось, что все равно на все! Муж завел кого-то? Да ну его! Какое он имеет значение, если у нее появилось такое сокровище, которое точно не предаст, не обманет и станет безусловно любить?
Из декрета Александра выходила неохотно и с опозданием, но на фабрике колбасных изделий, где она работала технологом, ее ждали и в итоге поставили на место даже получше, чем было до декрета.
Брат со временем свою квартиру купил в кредит и съехал из родительского дома, а собака — вообще уехала вместе с бабушкой Зиной, которая на старости лет решила вдруг замуж пойти за какого-то дедушку деревенского… Но Саша с ребенком и мужем продолжали жить с его матерью. Хотя могли бы, между прочим, уже взять квартиру в ипотеку. Но Виктор с мамой хором противились этой идее. Потому, что это проценты платить банку! Потому… что могут выкинуть на улицу в любой момент, если просрочат платеж!
- Мы накопим и сразу купим, - говорил упрямо муж. - Еще все завидовать нам будут, что не в ипотечном рабстве!
Александре оставалось только соглашаться. И помалкивать о том, что она себя не то, что в рабстве прямо сейчас чувствует… Но, да — полноправной хозяйкой тут она точно не была. Нет, свекровь никогда на открытые конфликты не выходила, но интриги умела плести мастерски, как иные рукодельницы кружева плетут. Все должно было быть по ее! Вплоть до того, что картошку в супы Саша должна была резать соломкой, а не кубиками или как-то еще.
Первые годы брака отпуска Виктора и Саши часто не совпадали и они проводили их в городе. Но через восемь лет наконец-то вышло так, что отпуска совпали и пришлись на июнь. И как Александра мечтала о море! В грезах, она входила в пенящиеся, набегающие на берег волны на рассвете и бриз играл распущенными волосами и солнце грело и как будто смывало все печальное, тяжелое, что было до отпуска…
- То есть, как это, ты один? - спросила Саша растерянно.
- Ну, мы уже договорились, - развел руками муж. - Мужики не поймут!
Оказалось, его друзья пригласили в поход. У костра с гитарой, на байдарках по реке, рыбу удить в озерах и прочие развлечения.
- Ты бы ребенка на свежий воздух свозила, - подсказала свекровь. - У тебя же вон — бабка в деревне. Как можно не пользоваться такой возможностью? Вообще, что ты за мать такая, не пойму! Хочешь, значит, по санаториям, на шашлыки с минеральными водами уехать, а как ребенок будет лето в городе сидеть, это нормально, да? Да на нее смотреть больно, вон, какая бледненькая и тоненькая!
Александра поплакала немножко. А потом взяла себя в руки — ради дочки и чтобы свекровь уже перестала пилить. Ну и пусть! Пусть муж едет, хоть в Арктику, а она с дочкой поедет в деревню к бабушке! Та давно уже звала к себе.
Деревенский отдых был, конечно, Александре знаком, но все равно — как в другой мир попала! Дедушку бабушка выбрала с умом, правильного. Во-первых, он был на двенадцать лет ее младше и души в ней не чаял. Во-вторых, он был коренным деревенским жителем, не пил и в его владениях было много всячины — куры, молочные козы, две коровы и даже несколько ульев с пчёлами… Последние стояли на пасеке его старинного приятеля по имени Захар, который был заядлым пасечником и мужа бабушки к этому делу приучил.
- Ну, рассказывай! - сказала бабушка.
Саша и Зинаида сидели на веранде и пили чай. Был поздний вечер, скорее — даже ночь. Из цветника оглушительно пахло пионами и розами, слышалось пение соловья с березы, росшей у крыльца и убаюкивающе стрекотали сверчки.
- Ясно, - прищурилась бабушка, когда внучка, не ответив, продолжила меланхолично жевать баранку. Баранки, кстати, стряпал дедушка — он ко всем прочим своим талантом, был еще и поваром по образованию. - Давно это?
- Что? - спросила Саша.
- Изменяет твой, говорю, давно?
- Бабушка!
- Что бабушка? - передразнила Зинаида и погрозила пальцем. - Думаешь, такую беду легко спрятать? Легко. От чужих. Но я тебе не чужая.
- Виктор не…
- Не настолько оскотинился, чтобы в ваш дом любовниц приводить, понятно. Но она есть.
Саша отложила баранку в блюдце с вареньем из черной смородины. Все было очень вкусно! А она после того, как днем с дочкой ходили по грибы, да потом еще купались в речке и помогали бабуле пропалывать грядки с викторией, была страшно голодной даже после ужина. Но сейчас в горле стоял комок и тошнило так, будто во что-то мерзкое с головой нырнула и никак не отмыться теперь от этого…
- Ты его любишь, - произнесла Зинаида.
Это был не вопрос. И даже не утверждение, как можно было бы обозначить однозначный факт, как, например, то, что трава — она зеленая. Скорее это прозвучало, как если бы врач озвучил пациенту диагноз некой тяжелой, неизлечимой болезни, о которой сам пациент давно подозревал, да все боялся в это поверить. Александра кивнула.
- И разводится, видимо, не собираешься, - вздохнула Зинаида.
- Дочке нужен отец…
- А тебе — любовник.
- Бабушка!
- Тише, - усмехнулась Зинаида. - Чего вскочила, как ужаленная? Самовар мне не опрокинь смотри… Я правду говорю. Тебе оно надо. Для истерзанного сердца, так сказать.
- Нет, - замотала головой Саша. - Я его люблю! Он… Мы уже… Столько вместе!
- Песчинка от горы, - заметила Зинаида. - Несколько лет. А жизнь она долгая может быть, очень долгая. Прабабка моя до ста двух дожила. Шесть мужей пережила. Это я так, кстати и ни о чем особенно… Ладно… Будешь? - бабушка указала на блюдце с вареньем и недоеденной баранкой и когда внучка ответила отрицательно, потянула все к себе. - Не пропадать же добру, - пояснила она, взявшись доедать. - Значит, ситуация тяжелая. И ты надеешься, что время вылечит. Исправит со временем гулящую породу Виктора. Нет! Не говори ничего… И так с тобой все ясно! И поделать тут, к сожалению, без твоего желания, ничего нельзя… Хочешь, мы его приворожим, кстати? Это вариант. Будет как шелковый! Хотя, боюсь, такого кобеля ни одна цепь ни удержит…
- Бабушка!
- Ладно, - махнула рукой Зинаида. - Пей чай. И больше говорить об этом не станем. Видимо, ты из тех, кто должны учиться на собственных ошибках. Но запомни, вот что — правнучка моя от ваших дрязг пострадать не должна, ясно? И если уж до развода дойдет… То она с тобой останется. Хоть как! А Виктор твой… Ты уж прости, но в этот раз с собой гостинцев передавать не буду. Не хочу, чтобы он поганым ртом своим ел мои патиссоны. Он для меня теперь как умер!
- Ба… - начала было Александра, но встретившись взглядом с Зинаидой, умолкла.
Когда Александра с дочкой вернулась в город, то она постаралась этот разговор из головы выкинуть. В самом деле, отчаянно размышляла она, разве не может все оказаться лишь игрой ее глупенького, подозрительного воображения? Разве не мог муж в самом деле уехать с друзьями?!
Но, будто бы сама вселенная собралась Сашу носом ткнуть в грязную правду — у самого подъезда, когда таксист выгружал багаж их с дочкой, она вдруг увидела мужниного друга Семена. Виктор говорил, что в поход он в том числе с ним отправляется.
- Привет! - помахал рукой Семен. - С деревни? Хорошо отдохнули? Ух, как ты выросла, - похвалил он Нюшу.
И тут Александра раньше, чем успела обдумать, взяла и спросила, как, мол, поход то?
- Какой поход? - удивился Семен. - У меня отпуск вообще в сентябре будет! На картошке у тещи его проведу, наверное…
Перекинулись еще парой фраз. Саша с дочкой вошла в подъезд. Дверь родной… Нет — не родной квартиры. А просто места, она сейчас это поняла, где они живут. С чужими, по сути, людьми. Но она ничего не сказала свекрови. И когда муж вернулся через два дня, весь подозрительно загорелый, она ему тоже ничего не сказала. Жизнь пошла как раньше.
Теперь все стало еще более ясно. Теперь Александра не сомневалась — муж ей изменяет. Но она все еще ничего ему напрямую не говорила. Молча мучилась. И часто ночами лежа без сна, перебирала в уме брошенные мужем упреки — выбирая из них то, что могло бы послужить ему оправданием, а ей — обвинением. Правда ли, что она стала скучной и нудной? Правда ли, что ему тяжело на нее смотреть, потому что есть лишнего веса немножко и вообще перестала за собой следить? Правда ли, что она перестала его понимать и он искал и нашел другую ради того, чтобы почувствовать себя важным и нужным?
А порой Саше снился сон. Он мог явиться в ее голову с разными вариациями, многое из которых не удавалось наутро вспомнить, но суть его всегда была примерна одна. Так, незадолго до своего дня рождения, юбилея, Саша вдруг воспоминаниям унеслась в последний сон…
Ей привиделось, что в их город приехал бродячий цирк и они с дочкой пошли на представление. Вот только уже стоя в очередь в билетную кассу Саша поняла, что Нюшу она забыла дома, а вместо нее почему-то прихватила плюшевого лилового бегемотика. Но она решила все равно пойти в цирк и повеселиться хорошенько. И сперва все было просто волшебно! Сахарная вата и арахис, уморительные шутки клоунов и женщина-русалка с аквариуме с водой на донышке… Но потом кто-то пихнул Сашу в зеркальный лабиринт. Она видела свое отражение в сотнях зеркал и в каждом — оно представало причудливо искаженным. Саша ходила по лабиринту… И вдруг поняла, что заблудилась.
- Помогите! - закричала она. И услышала голос клоуна, который до этого продал ей кулек жареных орешков.
- Сперва узнай себя настоящую, дорогуша!
И тогда сон стал настоящим кошмаром. Потому что, стоило молодой женщине кинуться к зеркалу, в котором она вроде бы отражалась нормально, как оно вблизи принималась искажать ее. И так повторялось снова и снова. Александра в панике бегала везде! Но все было тщетно. И стены лабиринта вдруг начали сжиматься.
- Поторопись! - велел ей клоун и противно засмеялся. - Или хочешь остаться с нами навсегда?!
Навсегда! Слово это звучало подобно раскатам грома снова и снова, а отражения Саши — вторили ему визгливым хохотом. Она проснулась и долгое время боялась пошевелиться — боялась, что и это все, то, что она в реальности спит у себя дома, окажется в итоге иллюзией, над которой она не будет властна.
И это было странно, но сон этот как бы наделил Александру некой внутренней силой. Потому что однажды она, когда, естественно, свекрови не было дома, вызвала мужа на откровенный вопрос.
- Да. Да, - отвечал муж практически на каждый вопрос, который она ему задавала. Его глаза бегали, он сильно нервничал и вел себя так, будто Александра была огнедышащим драконом, способным весьма пламенно выражать свой гнев.
И теперь картина перед ней весьма ясная вырисовывалась. Да, он ей изменял уже не первый год. Спасибо, как говориться, что хоть не круглый год! Виктор признался, что по большей части это были разовые или краткосрочные, ничего не значащие связи, о которых он быстро забывал. Была и одна серьезная любовница, с которой он познакомился в командировке и с тех пор навещал несколько раз в год, поддерживая материально.
- Прости меня. Я больше не буду! - сказал наивно-наивно муж и очень удивился, когда эти слова, а также экспромтом сочиненная речь о том, как ему дороги Саша и Нюшенька, тепло их семейного очага, не помогли.
- А я так больше не могу, - была кристально чиста со своей стороны Александра.
И собрала вещи. Аккуратно, но быстро, сгребая все, но забирая только то, что купила на свои деньги, а также вещи, игрушки дочери и тут уж — безотносительно того, она или он покупали Нюше это.
Когда Александра появилась на пороге родной квартиры, то у нее создалось впечатление, что бабуля успела с ее мамой и отцом переговорить. Потому что те встретили радушно, но изумлены не были, потому что ей мама помогла разобрать вещи и быстро постель постелила, а потом похвалила за то, какая Саша храбрая и пообещала, что чужих в этом доме не будет. Александра не удивилась, обнаружив мужа неподалеку от места своей работы на следующий день. Виктор хотел поговорить. Александра бы вернее согласилась почесать за ушком злющую и голодную тигрицу. Но… Потом все-таки согласилась на «просто поговорить». Потому что не могла выбросить из памяти все хорошее, что между ними было.
- Давай попробуем свою жизнь построить отдельно, - сказала Александра. - Не будем друг другу мешать… Останемся друзьями.
Виктор ушел с этого разговора мрачным, но не совсем с опущенной головой. А Саша… Ей очень хотелось просто отпустить всю эту истории печальную и просто жить! И вообще то, первое врем это получалось на «отлично». Александра долго гадала, что же подействовало так позитивно (в плане самочувствия, настроения и ментального состояния) — то, что муж подтвердил не один год зревшие подозрения и она наконец дерзнула прекратить это терпеть, или тот факт, что она теперь действительно чувствовала себя дома как дома без вездесущих внимания и поучений свекрови. Можно было порадоваться и за Нюшу, которая этот переезд восприняла как маленькое приключение и ни о чем не жалела. А что до причины, побудившей маму и папу разойтись… Да, ей было очень неприятно это узнавать, но она держалась мужественно. Время бежало…
А потом, незадолго до того, как исполнилось бы полгода с ее ухода от Виктора, Саша познакомилась с мужчиной. Игорь был ровесником Виктора, но работал совсем в другой сфере — продавал недвижимость. Она сразу заговорил о серьезности своих намерений. В общем, Александра как порыв ветерка ощутила простую истину — между этим человеком и ней есть особое притяжение, но они, конечно же, пока не станут переводить свои отношения на иные уровни… Тут разобраться бы с теми, что уже есть!
Но не успели они с Игорем отпраздновать первый месяц, истекший с первого свидания или еще какую-нибудь мило-глупенькую дату, как между Александрой и Виктором состоялся еще один разговор… И так уж вышло, что теперь Саша, страдая из-за своего ветреного поведения, быстренько рассталась с Игорем. Потому что она приняла решение — вернуться к законному мужу. Потому что она решила, что у их семьи должен быть второй шанс. И полетело время, а за ним — дни, недели, месяца, сезоны и годы…
И Саша робко так, едва могла поверить своему счастью! Потому что Виктор больше не изменял. Он и сам честно про это сказал, даже поклялся здоровьем мамы, да и вел он себя безо всяких поступков мутных, которыми, теоретически, можно было бы прикрыть роман с любовницей. Они с Александрой как будто потихоньку заново узнавали друг друга. Задушевные разговоры, походы в кино на двоих, прогулки в парке взявшись за руку. Это было тихое, эдакое зефирно-ангоровое счастье, которого ставило заплатки на израненное сердце и как будто помогало упрятать самые горькие воспоминания прошлого под стеклянный колпак.
Повседневная жизнь тоже серьезно переменилась — потому что Виктор все-таки решился на ипотеку и теперь то Александра могла узнать, каково это — быть полновластной хозяйкой в собственном доме! Дочка, тем временем, совсем выросла, окончила школу и поступила в ВУЗ, она решила заниматься журналистикой.
В общем, казалось, что худшее — оно позади. Но тут судьба, вселенная или еще что-то, но решило преподнести Саше сюрприз. Причем, он был непрост, а походил в искаженной, отвратительной форме на шкатулку с секретами — когда с каждым щелчком разгадываемой головоломки у нее появляются все новые отделения.
А началось все с того, что Виктор попал в больницу с сердечным приступом. И когда Саша пришла однажды его навестить, то в его палате обнаружила незнакомку. В этот день, кстати, Саша не должна была приходить к мужу. Она вообще была записана к стоматологу на удаление зуба, но решила, что это, хоть зуб и болел кошмарно, но подождет чуточку, а вот любимого мужчину навестить — это нужно срочно, ведь и так двое суток не виделись!
Виктор не стал выдумывать фантастические сказки. Он только запаниковал немножко, а потом выпалил, кто же это к нему пришел. Оказалось, что пришла любовница. Это та самая, командировочная приехала проведать и попросить о нечто большем, чем редкие встречи.
- Ира, ты бы дала мне поговорить с женой, - обратился Виктор к тайной своей подруге.
Александра знала, о чем пойдет речь. Во-первых, о том, что врач настаивает на том, что Виктору с его сердечными проблемами полагается инвалидность и нужно ее оформлять. И с этим все было просто. В том плане, что Сашу не пугало здоровье мужа. Справились бы! Проблема заключалась в «во-вторых». Потому что было ясно, что говорить муж хочет об изменах. Наверняка будет просить прощения. Будет обещать порвать с этой самой вот. В общем, скажет то же, что уже не раз озвучивал со дня, последовавшего за днем их свадьбы.
- Нет, - сказала Александра раньше, чем супруг успел первое слово вымолвить. - Нет, - повторила она уже тверже. - Мы будем разводиться. Я так больше не могу! Это не моя жизнь, а подделка. Все кончено! Я ухожу, - и она прямо тут, в палате, сняла обручальное кольцо и положила его на тумбочку. И вышла прочь.
Что же началось, когда весть о разводе облетела родню и знакомых! Если бы это случилось раньше лет на двадцать, то Александра бы с ума сошла от обилия посыпавшихся на нее упреков. Ведь она не просто так на развод подала — она бросала мужа, который стал инвалидом! Да, он изменил… Но выяснилось вдруг, что кое-кто из окружения Саши считает, что в связи с инвалидностью могла бы и простить…
Ей говорили, что они все-таки — родные люди и много лет провели вместе. Ей напоминали, что у них — общий ребенок. Ей указывали на то, что жизнь — она штука сложная и люди могут ошибаться. Высказывали версию о том, что в измене виноваты всегда оба. Предлагали изменить в ответ и на этом успокоиться и простить друг друга.
Только Александре впервые в жизни было так безразлично, что о ней там думают окружающие! И ей впервые в жизни был до такой степени безразличен муж. Она перестала задаваться тем вопросом, который всегда раньше звучал в ее голове, когда она задумывалась о том, чтобы оставить Виктора — а что же я делать без него буду, как же я потеряю мужчину, который столько лет наполнял мою жизнь смыслом?
- Ты мне не враг, - сказала Александра однажды, когда они с Виктором встретились, чтобы обсудить формальности развода. - Я на тебя не злюсь и никак мстить не собираюсь. Но можно задать тебе один вопрос? Скажи, почему ты никому не рассказываешь о том, что это — не единственная твоя измена? Почему ты рассказываешь о том, сколько их еще было?
Виктор не мог ответить на этот вопрос. Или не хотел. Но зато он хотел убедить Александру передумать! Он напоминал ей о том, сколько они вместе уже лет и намекал на то, что она никому не будет нужна теперь — в таком-то возрасте и между прочим, даже без своей квартиры!
- А при чем тут вообще это? - спросила Саша и улыбнулась Виктору. Она улыбнулась ему впервые с того дня, как сняла обручальное кольцо и он был немножко шокирован ее выражением лица. - Знаешь, у нас действительно много хорошего было… Дочку, вот, вырастили. И я не обесцениваю те светлые дни, что у нас были. Но сейчас… Это конец. И знаешь, что еще я тебе скажу? Я не жду, что меня найдет новая любовь, потому что мы расстались. Я вообще не жду никакого мужчину в своей жизни. Зачем? Если однажды появится такой человек, с которым я буду счастливой, то пусть. А нет… Ну, есть ведь и другие цели, интересные вещи в жизни, согласен? Так что… Думаю, мне пора, - Александра поднялась из-за столика кафе, в котором они встретились.
У дверей ее уже ждало такси, которое должно было отвезти ее на вокзал — Саша собиралась в деревню к бабушке. Та все еще жила вместе со своим дедушкой и конечно, именно Зинаида первой узнавала все новости из жизни внучки. И вот, теперь позвала провести у себя в гостях отпуск. И что-то подсказывало Александре, что это именно то, что ей нужно! Лето в деревне. Бабушкины варенье и советы. А потом… У нее в жизни все обязательно будет хорошо!
Автор: Татьяна Улитина
Читайте на нашем канале: - Принять чужого ребёнка не каждый может, - сокрушалась соседка.
