жанлуиджи Буффон – человек с идеальной репутацией и полным доверием со стороны фанатов. Для них его уход – неимоверная тоска, его возвращение – безграничное счастье. Буффон – что-то вроде доброй версии Тотти: предан клубу, но за эту преданность ничего не требует от клуба взамен (по крайней мере, публично).
Но в конце 90-х к будущей легенде были вопросы. Ворвавшись в состав «Пармы», он восхищал так же, как восхищал юный Доннарумма, но 26 сентября 99-го настроения резко поменялись. И дело не в футболе.
Против «Лацио» Буффон появился в свитере с надписью Boia chi molla маркером. В этой же форме кипер пришел на послематчевое интервью. Перевести фразу сложно, но смысл такой: «Подонок – тот, кто отступает», The Guardian упрощает до Death to cowards (Смерть трусам).
В Италии принято связывать этот лозунг с неофашизмом, хотя, возможно, корни уходят еще глубже. Есть версия, что его придумали противники неаполитанского короля Фердинанда IV в последние дни Партенопейской республики (или Неаполитанская республика, просуществовала до 21 июня 1799-го ). По другой версии, он впервые прозвучал во время Пяти дней Милана – восстание, ставшее частью войны за объединение Италии. По третьей версии, фраза родилась после выкрика итальянского солдата в Битве при Капоретто (Первая мировая война). При этом точно известно, что в 30-е и 40-е лозунг подхватило фашистское движение. Например, Boia chi molla был девизом 24-го батальона Республиканской национальной гвардии, которая во время Второй мировой подавляла силы сопротивления и отбивалась от союзников.
В августе 57-го Boia chi molla подняли на плакате во время захоронения останков Муссолини. В 70-е и 80-е лозунг использовал Университетский фронт национального действия или FUAN – праворадикальная организация, которая существует до сих пор.
«Я ничего такого не знал, – оправдывался Буффон. – Просто хотел показать, что мы не сдаемся».
Итальянскую федерацию не устроили объяснения, и кипер получил штраф в пять миллионов лир (примерно 2,5 тысячи евро), но на этом сюжет не закончился.
Перед стартом сезона-00/01 вокруг Буффона опять полыхнуло, на этот раз из-за игрового номера – он отказался от единицы и выбрал 88. Непонятно, что имел в виду вратарь, но известно, что число 88 – это часть известного лозунга 14/88, а также закодированное приветствие Heil Hitler (буква H стоит в латинском алфавите на восьмом месте).
Даже без возможностей соцмедиа возмущение разлетелось по всей стране, еврейское сообщество в Италии припомнило Boia chi molla и резко осудило молодого футболиста. Буффона атаковали газеты, и заступаться пришлось матери: «Тем, кто обвиняет моего сына, должно быть стыдно думать о таких вещах».
Претензий было так много, что Буффон собрал пресс-конференцию и объяснился. В то лето он восстанавливался после травмы, из-за которой пропустил Евро-2000, и по его словам, 88 ему был нужен как символ стойкости.
«Выбрал 88, потому что он напоминает мне четыре мяча. Мы в Италии знаем, что иметь яйца – синоним силы и решительности. В этом сезоне они мне понадобятся, чтобы вернуть место в сборной Италии. Но сначала я не выбирал 88, я хотел играть под номером 00, но в лиге мне ответили, что это невозможно. Я бы выбрал 01, но и его запретили. Мне нравился 01, потому что это номер машины из сериала Придурки из Хаззарда. Не знал скрытого значения 88. Вся эта нацистская грязь причиняет мне боль. Я готов сменить номер, если это поможет».
Буффон сдержал обещание и взял прежний 77, под которым провел мощный сезон и заслужил трансфер в «Ювентус».
Кстати, после того случая Буффон еще дважды отказывался от первого номера.
Переезжая в «ПСЖ», он взял 18-й: «Никто мне не обещал автоматически первый номер. Я привык заслуживать его, что и сделаю сейчас».
После возвращения в «Юве» – та же история: «Шченсны хотел отдать мне первый номер, а Кьеллини – капитанскую повязку. Но я здесь не для того, чтобы что-то у кого-то забирать, а чтобы что-то отдавать».
Сейчас Буффон снова 77-й.