Для России имя Анфисы Резцовой – как нарицательное: знак бешеной энергии, удали, дерзости. Хоть в спорте, где эти качества приводили ее к победам, хоть в ураганной жизни после гонок. Даже те, кто знают Резцову только по эксцентричным комментариям в последние 10-15 лет, интуитивно понимают, какой она была на трассе – нет, такую не обогнать и не подавить. На стыке 80-х и 90-х она – почти случайно – поймала моду: тогда лыжницы просочились в биатлон, только-только открывшийся для женщин. Резцова преуспела в этом перевоплощении больше всех (и ее по-прежнему никто не превзошел): после эстафетного золота в лыжах – два Кубка мира и две олимпийские победы в биатлоне, в том числе личная, в любимом спринте. Хотя поначалу биатлон ей… не нравился! Но слишком сильна была обида на лыжный мир, который неохотно принимал обратно после декрета. Там посчитали, что дальше уже ничего не получится. «Если бы не муж-биатлонист, я бы не перешла туда. Был бы баскетболист – может, пошла бы в баскетбол. Был бы фиг