Шёл третий год моей службы на атомоходах. Глядя в зеркало, я видел там матёрого подводника, достигшего высокого чина – старший лейтенант. Личная жизнь, тоже складывалась благополучно - семью ожидало прибавление. Поэтому всё более настойчиво напоминал о себе проклятый "квартирный вопрос". Нужно сказать, что несмотря на все успехи в службе, моя семья продолжала жить в 3-х комнатной квартире, приспособленной под коммуналку на две семьи. При этом нельзя сказать, что с жильём было очень плохо. Вовсе - нет. Экипажная очередь бесквартирных офицеров и мичманов потихоньку продвигалась, и я в ней, уже достаточно давно, достиг первой ступеньки. А вот с тем, чтобы шагнуть дальше и встать в следующую очередь – уже на улучшение жилищных условий всё как-то не получалось. Из тех немногих однокомнатных квартир, что мне предлагались, ни одна не дотягивала даже до уровня моей коммуналки, поэтому приходилось отказываться и пропускать вперёд следующего очередника. Видимо, жилищная комиссия, состоящая из экипажных "авторитетов" расценила моё поведение, как личное оскорбление. Не долго думая, они нашли способ поставить на место зарвавшегося старлея...
На очередном заседании, комиссия приняла решение: отказавшегося от квартиры очередника ставить в конец очереди. Данное решение, в полном соответствии с духом тех перестроечных времён, было опубликовано в стенной печати, то есть вывешено на доске предназначенной для размещения приказов, распоряжений и "боевых листков". Сказать, что действия жилищной комиссии вызвали у меня бурю эмоций, значит - ничего не сказать. Тем не менее, постаравшись внешне ничем не выказать своего отношения к столь демократичному решению, я надолго задумался. Что делать? Переть на экипажных "авторитетов" не имея никакой реальной поддержки или волосатой лапы, как тогда говорили, занятие пустое...
Как это часто бывает, жизнь вскоре сама подсказала правильное решение. Приближались большие советские праздники 1 и 9 мая. В лучших традициях застойных времен было принято рапортовать об успехах и достижениях. К майским, в посёлке сдавался новый дом. По слухам, экипажу давали в нем 2-х комнатную квартиру. Все знали, что её получит командир БЧ-5, после чего - освободится его однокомнатная. Квартира механика нравилась всем, в том числе и мне – опальному очереднику. Поэтому, когда в честь годовщины победы меня включили в праздничный приказ и вручили ценный подарок и грамоту «За успехи, достигнутые в боевой и политической подготовке», я понял: "Валера, настало твоё время!". В момент, когда рука командира дивизии ставила подпись на грамоте, он не подозревая того, зажёг фитиль "бомбы", которую я собирался предложить жилкомиссии в качестве ответа на их решение...
Дальнейшие события разворачивались так. Узнав дату очередного приёма офицеров и членов их семей ЧВСом*, я записался на этот приём. В наглаженных брюках и тужурке, в свежекупленной хрустящей сорочке, положив в папку свою грамоту, к назначенному времени я прибыл в приёмную члена военного совета флотилии. В ожидании приёма, память воспроизвела до боли знакомый сюжет из киноэпопеи «Семнадцать мгновений весны». Тот, где Штирлиц, тиская папку с доносом ожидает в приёмной Гимлера. Правда, в отличие от героя Юлиана Семенова, я в заветный кабинет - попал. Выслушав мой доклад о том, как передового офицера незаслуженно тиранят в жилищном вопросе, пожилой адмирал бросил своему помощнику короткое: "Разберись!"...
На следующий день, после проворота оружия и технических средств я был вызван в каюту командира, где меня поджидали: командир БЧ-3 он же – председатель жилкомиссии, замполит и сам командир. Их вид был красноречивей любых слов и не оставлял сомнений в том, что помощник ЧВСа - "разобрался" с ними по-полной, то есть - "бомба" взорвалась. То, что осталось от командира после "взрыва", смотрело на меня с тоской издыхающего зверя. Диалоги прозвучавшие в тот день, в каюте командира, читателю будут не очень понятны и скорее всего - неинтересны...
Достаточно сказать, что квартира механика - досталась моей семье. А, вскоре, мной было получено предложение о переводе на вышестоящую должность в другой экипаж. Об освободившейся вакансии командира электротехнического дивизиона, я конечно - знал, но даже предположить не мог, что занять её будет предложено именно мне.
Так, мои карьерные устремления "неожиданно" совпали с желанием моего командира избавиться от неудобного подчиненного...
* ЧВС - аббревиатура: Член Военного Совета соединения.
"Подписано к печати 18. марта 2005 г.".