Обычный осенний питерский вечер, лужи едва не покрываются льдом от холода, ветер нежно прижимает деревья к земле, над дорогой изредка с выпученными глазами пролетают небольшие собаки, Нева бушует и выходит из берегов, над ней задом наперёд и иногда вверх ногами кувыркаются чайки, небо сплошняком затянуто черным мороком, по которому в свете луны со страшной скоростью проносятся плотные грязно-серые тучи, из которых с жутким шумом косой беспросветной стеной валит не то дождь, не то снег, а характерная для октябрьских без трёх часов полночь темнота не позволяет разглядеть впереди себя даже вытянутую руку. Улицы опустели, все люди в страхе заперлись в своих домах, кто-то открыл бутылку водки на кухне, кто-то уселся на мягкий диван, включив телевизор. А что делать непьющим людям, у которых нет ни мягкого дивана, ни телевизора?! Конечно же, как обычно, надевать сапоги, брать корзинку, фонари и идти в лес за грибами. Как же хорошо, что в этот раз у нас с Маринкой хватило мозгов поехать в лес на машине, а не на мотоцикле, потому что машина в полях проваливалась по пол колеса в раскисшей глине, а ураган с ливнем с каждой минутой всё усиливались и усиливались, что дворники на лобовом стекле едва справлялись. В этот раз улов был значительно скромнее, чем прошлой ночью, но шесть подосиновиков мы всё-таки нашли минут за пятнадцать. Замёрзшие, насквозь вымокшие, но до одури счастливые мы с выкрученной на максимум печкой добрались колхозными полями до дома, почистили грибы, нажарили целую сковородку картошки и ушли покоиться. Завтра рано утром вставать на работу, а вечером в коем-то веке топить баню. Хорошо иметь домик в деревне, однако. Сегодня я совсем не представляю себе городскую жизнь, но если жизнь заставит, то буду с радостью любить и её, меня даже изредка посещают мысли пожить пару дней в городской квартире, но пока что на баловство нет времени - надо ещё немножко успеть пожить перед зимой.
