И чего к мужчине пристали? Да, уехал из земли Обетованной на Кипр. На гастроли. Так ему детей малых надо кормить! У него на руках жена-старушка. И кто сказал, что А.П. до сих пор в бомбоубежище отсиживается? Скорее всего уже ждёт любимого супруга в каком-нибудь надёжном и спокойном месте.
Что и говорить, наш юморист не из серии " раньше думай о Родине, а потом о себе". Но зато какой семьянин! И А.П. от него без ума. А иначе зачем женщине рисковать жизнью, чтобы такие опасные операции на лице делать? Ведь, как известно, у А.П. серьёзные проблемы с сердцем.
Почему-то сразу вспомнился еврейский анекдот:
Яша думал, что Роза от него без ума, но оказалось, что она таки была без ума и до него.
Думается, в связи с последними событиями Максиму* пришлось кардинально переработать свой репертуар, потому что шутки про русских и НАТО уже порядком скисли.
Но рискнёт ли он шутить на злобу нынешнего дня?-Опасно...Ни арабы, ни израильтяне не поймут.
Иными словами, не вижу ничего предосудительного в том, что Максим*, сдав кровь, как обещал, покинул Израиль ради пополнения семейного бюджета. Потому что жизнь в стране дорожает на глазах.
Взять хотя бы яйца.
Ещё в прошлом году британский блогер Марина Ингрид ( "Жизнь в Англии"), отдыхавшая в Израиле всей семьёй писала о их дороговизне.
На это обстоятельство обратил внимание даже Маринин сын! А уж если британский подросток озаботился стоимостью израильской яичницы, то дело зашло далеко.
Последние сообщения бывшей питербуржанки Светланы ( блог " Чемодан. Вокзал. Израиль.) тоже не внушают оптимизма. И если яйца, по её словам, после известных событий не подорожали, то овощи - значительно. " На юге сейчас не до сельхозработ!"- пишет Светлана в своём блоге.
Судите сами:
Помидоры и огурцы повысились в цене с 3.90 шекелей до 6.90 ( 165 руб.)
Цветной перец стоит теперь 10,9 шек. ( 265 руб.)
Капуста - 8 шек. ( 190 руб.)
Хлеб для диабетиков -17 шек. за буханку ( 410 руб.)
Мне могут возразить: Галкин* мог пойти на так называемый трудовой фронт, коль на настоящий не способен. Ведь после мобилизации резервистов предприятия его новой родины остро нуждаются в рабочих руках.
Но где Галкин* и где станок?
Как известно, Максим* из очень интеллигентной семьи. Отец - генерал-полковник, мама - кандидат физико-математических наук. Он - младшенький, со старшим братом разница в 12 лет. Естественно, балованный. В армии не служил. Какой с него спрос?
Он будет сражаться на своём фронте - юмористическом.
Как гласит еврейская мудрость, " устроим пир: чума не за горами!"
Ну а его отъезд на родину предков я бы тоже не стала осуждать. Каждый должен жить там, где ему комфортно.
Но при этом хотя бы сказать на прощанье- " спасибо этому дому - пошли к другому!"
В связи с чем вспоминается такой анекдот:
Леонид Ильич Брежнев вызывает к себе в кабинет Михаила Андреевича Суслова и спрашивает его:
-Скажи, Михаил Андреевич, ты случайно не в курсе, сколько у нас в Советском Союзе проживает евреев?
-Около 5 миллионов человек.
-Ага, понятно. А если открыть границы, как ты думаешь, сколько уедет?
-Думаю, миллионов 15...
И следует признаться, что-таки уехали. Потому в нынешнем моём ближайшем окружении нет ни одного представителя богоизбранного народа. А ведь я росла, училась, лечилась и трудилась в плотном окружении "ценциперов", гриншпонов"и "бельферманов".
И это была не Еврейская автономная область.
А сначала Крайний Север.
Затем Москва.
Потом Поволжье.
И признаться, я получила от представителей этого древнего народа немало ценных жизненных уроков.
Софа Гудкина из города Сухуми ( ныне Сухум) была моей соседкой по комнате в студенческом общежитии.
Это была настоящая восточная красавица и при этом большая умница. В свои 19 лет она прочла всё собрание сочинений Оноре де Бальзака. А это 24 тома, вышедших в СССР в 1960 году.
А ещё Софа обладала лидерскими качествами. Именно её группа, где преобладали москвичи, выбрала своей старостой. А в этой группе, к слову, учился старший брат ведущего " Международной пилорамы" Давид Кеосаян, которого Софа ласково называла Кеосаянчиком.
Зима 1978-1979 гг выдалась в Москве -лютая.
И именно в эту морозную зиму у Софы украли шубу, опрометчиво оставленную в переходе между двумя корпусами Дома аспиранта и стажёра, где мы в ту пору обитали.
И что вы думаете?
Уже через сутки у Софы была новая шуба, которую ей из Сухуми, видимо самолётом, доставили старшие сёстры.
Вот такая она -еврейская семейственность!
Ещё один урок преподала мне сама Софа, поведав, как после школы работала в сухумской газете.
В редакции были традиционные чаепития, где на молоденькую Софу негласно возложили обязанности посудомойки.
Она помыла чашки один раз.
Помыла второй.
А на третий не стала. Оставила грязными.
- И что в итоге? - спросила я девушку.
- А в итоге- стали мыть по очереди! - И через многозначительную паузу резюмировала: -Никогда не позволяй садиться себе на шею!
Но самое удивительное случилось на третьем курсе.
Софа вышла замуж!
За самого некрасивого парня с нашего курса. К тому же инвалида детства: у молодого человека на руках отсутствовали некоторые пальцы. А ещё он был картёжник. И он не был москвичом.
Но его звали Фима Краснянский...
После окончания университета нас разбросало по всему СССР. А потом и по всему миру. Сейчас Софа и Фима живут в Лос-Анджелесе. Уверена: у них всё в порядке.
Следующий урок еврейской мудрости я получила в родном городе, где исполняла обязанности главного редактора местной газеты.
Однажды накануне 9 мая в редакцию пришла моя знакомая Валя Коростышевская и принесла стихи о войне своего брата Виктора, давно перебравшегося в Москву. Семья Коростышевских была хорошо известна в городе. Сама Валя в молодости участвовала в проектировании главного городского памятника.
Её мама Анастасия Афанасьевна учительствовала в моей школе. Её отец, ветеран Великой Отечественной войны Яков Иосифович Коростышевский учил математике моего старшего брата.
И конечно, я с благодарностью взяла стихи о войне, написанные братом Вали.
Они были опубликованы. Правда, с небольшими правками, там, где речь шла о Якове Иосифовиче. Автор некорректно делал упор на национальность отца. Мне это показалось неуместным и нетактичным.
Каково же было моё изумление, когда спустя месяц в редакцию пришло письмо из Москвы от автора стихов. Виктор Яковлевич Коростышевский, получивший от сестры номер газеты, требовал опровержения. Он был не согласен с правкой!
Я написала ответ, в котором пыталась убедить автора, что правки в данном случае были стилистически необходимы и отнюдь не преуменьшили образ его покойного отца. А скорее -наоборот...
Спустя ещё два месяца я получила вызов в суд.
Истец из Москвы не поленился на него приехать.
Перед началом судебного заседания я попыталась убедить Виктора Яковлевича: никакого злого умысла в моей правке не было. А подчёркивать, что герой стихов был этническим евреем, по крайней мере - спорно. Да и о каком моральном ущербе может идти речь, если тираж номера не превышал и 2 тысяч экземпляров!
Всё тщетно.
Суд встал на сторону истца, посчитав, что редакция нарушила его авторские права.
Суд обязал редакцию напечатать опровержение, то есть изначальную версию стихов с извинениями.
А ещё мне как главному редактору влепили штраф. Он составлял две мои месячные зарплаты.
С одной стороны - всё в строгом соответствии с законом.
С другой стороны... сами понимаете.
Шёл 2009 год. Самый разгар финансово-экономического кризиса 2008-2010 гг. Газета дышала на ладан. В моём кошельке тоже было пусто.
Откуда взять деньги? Ни у кого из моих подруг не было лишней наличности.
Тогда я и обратилась за помощью к матери подружки детства, ныне живущей в Израиле.
Роза Моисеевна молча выслушала мою просьбу и, не говоря ни слова, вытащила из-под матраца пухлую пачку банкнот, неспешно отсчитала нужную сумму и протянула мне.
-Тётя Роза, давайте я вам расписку напишу!
Роза Моисеевна глянула на меня своим печальными еврейским глазами и произнесла:
-Девочка, я с твоими родителями пятьдесят лет прожила в одном доме! И после этого я буду брать с тебя эту бумажку?
А провожая меня к выходу, тётя Роза дала мне самый главный урок еврейской мудрости:
- Благодари Бога, девочка!
- За что? - изумилась я.
- За то, что взял деньгами.
С той поры это моя самая любимая еврейская мудрость:
Спасибо, Господи, что брал деньгами. А всё главное - оставил при мне!
Полагаю, что Галкин* с супругой когда-нибудь поймут не только эту истину, но и другую:
"Как говорила тётя Роза, лучше стыдно, чем никогда!"
И попросят у народа прощения.
И вернутся домой. В свой замок в знаменитой деревне " Грязь".