В столицу прилетела во вторник вечером, Марик забронировал мне номер в гостинице «Сокольники», и я прошла пять километров по аллеям одноимённого парка и проплыла один километр в бассейне отеля. Физическая усталость победила нервное перевозбуждение, в результате легко уснула и отлично выспалась перед защитой.
Утром Марик явился за мной пораньше, похвалил мой внешний вид и боевой настрой, а потом мы вместе поехали в Российский Университет Дружбы Народов. Вопреки моим опасениям защита диссертации прошла без неприятностей и проблем, почти так же просто и формально, как и апробация месяц назад в Светлогорске.
Пандемия коронавируса ещё не отступила окончательно, многие, как и я, потеряли своих друзей и родных, и тема постковидной реабилитации нашла живой отклик в сердцах присутствующих. Когда меня спросили о моём месте работы и применении своих знаний на практике, откровенно рассказала о своих пациентах с язвенным колитом, лекарственным гепатозом и пневмосклерозом после лечения вирусной пневмонии, которым изо дня в день восстанавливаю утраченные здоровье, трудоспособность и качество жизни.
Кто‑то поинтересовался, хотела бы я что‑то изменить в работе своего отделения, и повторила, что считаю необходимым разобщить дневной и круглосуточный терапевтические стационары, чтобы поток приходящих‑уходящих пациентов не пересекался с тяжёлыми ослабленными больными. Мне показалось, что Марик слушал меня с большим интересом и что‑то записал в ежедневнике.
В общем, диссертационный совет единогласно признал мою работу достойной присвоения учёной степени кандидата медицинских наук. Банкет после защиты Марик организовал не в РУДН, а в первом и главном московском родильном доме "Женское счастье". И я опять надела свое «двуличное» зелёное платье, в котором была на гала‑ужине в Питере. Из тех, кто его уже видел, там будет только Марик, поэтому решила не тратиться на новый вечерний наряд.
То ли сказалось напряжение последних дней, то ли настойчивые ухаживания Марика за столом, но потеряла контроль над ситуацией и выпила лишнего.
– Хочу тебя! Пойдём, пошалим у меня в кабинете? – прошептал мой страстный профессор.
– До гостиницы не потерпишь? – попыталась отсрочить неизбежную расплату.
– В "Сокольниках" продолжим… – хохотнул Марик, ухватил меня за локоть и увёл куда‑то по пустым коридорам.
У Марка Михайловича был огромный кабинет с массивным рабочим столом и уютным уголком отдыха, куда он меня и притащил, сам плюхнулся на диван, а меня усадил к себе на колени.
– Какая ты у меня умничка, Лялька! – шептал Марик, расстегивая застёжку платья на шее, так что полностью оголилась грудь. Обхватил полушария ладонями, сильно сжал, начал крутить и теребить твердеющие соски, ощущения были приятными, но немного болезненными. Повернулась к нему лицом и ласково поцеловала, потом отстранилась и аккуратно убрала его руки, пытаясь натянуть лиф платья обратно и застегнуть пуговичку на шее.
– Не надо, Марик! Мне что‑то не по себе, перенервничала, наверное…
– Ну, отсоси хотя бы! Я так хочу тебя, аж яйца ломит!
Марик надавил мне на плечи, и плавно соскользнула с его колен на ковёр перед диваном.
– Зря спрятала титьки! Мне нравится смотреть, как они колышутся! – и Марик снова расстегнул ворот моего платья, – Открой ротик, красотка, у меня есть кое‑что для тебя!
Мой похотливый профессор обожал сопровождать все свои действия непристойными замечаниями, особенно, когда был пьян, как сейчас. "Прости меня, Слава!" – подумала про себя и начала вылизывать торчащий член регионального директора. Марик продолжал скабрезно хвалить меня и руководить минетом, собирая правой рукой волосы у меня на затылке. Левой рукой он обхватил оба мои запястья и прижал к своему животу.
"Всё! Зафиксировал! Сейчас подолбит три‑четыре минуты в горло, дёрнется, заскулит и кончит. Осталось немного потерпеть…" – предположила, основываясь на прошлом опыте.
Но дальше всё пошло совсем по другому сценарию. Кто‑то тихо открыл кабинет, поражённо ахнул, а потом закрыл дверь на ключ, немного понаблюдал и присоединился к нам. Я не могла ни оглянуться, ни встать с колен, только протестующе замычала и попыталась вырваться, но Марик не ослабил захват и хриплым возбуждённым голосом произнёс:
– Ты опоздал на банкет, но успел к десерту. Угощаю!
Третий встал на колени позади меня, распахнул очень смелый разрез и задрал моё платье до талии. Нижнего белья на мне не было. Наверное, за такую дерзость он огрел меня по заднице, а потом обхватил и погладил мою грудь, и в этот момент я вспомнила и узнала эти руки! Точно так же кончиками пальцев ласкал меня во время танца на гала‑ужине Кунцман. И уже стало не важно, наткнулся он на нас случайно, или Марик проигнорировал мой отказ и сам его позвал, придётся смириться даже с МЖМ. Но я не представляла, что меня ждёт! Извращенцы! Старый козёл раздвинул мои ягодицы, слюнями обильно смазал колечко ануса и резким толчком загнал в него свой член.
– Аккуратнее, коллега! У этой дырочки совсем мало опыта, это её второй раз!
Кунцман послушался Марика и замер, позволяя мне выдохнуть и расслабиться.
А потом они синхронно, поощряя друг друга, сопя и постанывая, долбили меня в «два смычка» минут пять и кончили одновременно. Со стороны Марика я задыхалась и давилась потоком семени, а Кунцман так отодрал меня в задницу и отшлепал по ягодицам, что вся попа превратилась в один полыхающий пожар. Профессор отпустил мои руки и волосы, а академик достал из моего растерзанного ануса свой опавший член и развалился в кресле напротив дивана.
– Согласен, Марк! Это, просто, космос! – первое, что внятно произнёс Роман Абрамович за время этой встречи, и вытер потный лоб тыльной стороной ладони.
Пришибленно сидела на ковре между ними, любимое платье болталось жалкой тряпкой на талии, туфли слетели с ног, когда сучила ими от боли, и валялись рядом. Голова кружилась, всё плыло перед глазами, каждая клеточка моего тела ныла, но слёз не было, и я старалась выровнять дыхание и побороть тошноту, рассматривая узор на ковре и отстраняясь от происходящего.
– Ляля, Вы где остановились? Может, переместимся в гостиницу? Стар я стал для таких экстремальных приключений, предпочитаю чистую постель, широкую кровать и ортопедический матрас.
– В "Сокольниках" – ответил за меня Марик – Дай нашей ляльке немного отдышаться, и поедем!
– Я никуда с вами не поеду! – отчеканила каждое слово неожиданно спокойным и уверенным голосом, – Я пьяная и ваша подчиненная, но не совсем полоумная и падшая, чтобы и дальше безропотно позволять безнаказанно пускать меня по кругу!
– Лялька, не ругайся! Тебе не идёт!
– Марик, заткнись! В желудке у меня плещется семя одного, а в прямой кишке – другого, и я в курсе, как извлечь и сохранить эти неопровержимые улики навечно! Вы оба уважаемые известные люди, у вас прекрасные семьи, высокое положение, а мне терять нечего, и я устрою такой скандал, что вы никогда не отмоетесь! Только попробуйте ещё раз ко мне приблизиться, создать мне малейшие проблемы на работе и вмешаться мою жизнь!
Эти двое уже настроились на продолжение банкета и никак не ожидали такого отпора. Кажется, их очень задело, что упрямо и нахально не захотела соответствовать их грязным планам на мой счёт. Довольные улыбки мгновенно улетучились, и лица теперь выражали досаду, разочарование и насторожённость.
– Марк Михайлович, всё, что было между нами когда‑то в юности, больше ничего для меня не значит! Роман Абрамович, мне хочется верить, Вы не знали, что я не приемлю анальный и групповой секс. Всегда преклонялась перед масштабом Вашей личности и очень гордилась, что работаю у Вас!
После этого выступления грациозно встала на ноги, натянула лиф, застегнула ворот, расправила подол, надела туфли, причесала пальцами волосы и пошла искать банкетный зал, где оставила свой клатч со смартфоном.
«Пьяная помятая пионервожатая» – подсказало мне правдивую характеристику моё подсознание, «Бахыт‑компот» – вынырнуло название группы из глубин долгосрочной памяти.