Бывший сотрудник милиции вспомнил количество подписанных ведомственных актов перед внедрением в банду, тяжело вздохнул и согласно кивнул. Мол, плавали уже – знаем…
(часть 1 - https://dzen.ru/a/ZRK7JUbf5DvzLvLY)
Полковник ГРУ мягко усмехнулся и задал риторический вопрос:
– Но, ты же подписал, не глядя, бумагу о неразглашении государственной тайны?
– Могу ещё дать слово о том, что никогда и никому не скажу услышанное. Вы же наверняка знаете, что я ни разу не нарушил данное слово?
Старший офицер покачал головой, соглашаясь с собеседником, и продолжил:
– Документы сегодня подготовят, подпишем завтра с утра. А пока скажу только основное: завтра утром гражданин Кантемиров Тимур Рашитович скоропостижно скончается в этой самой кровати.
Тимур отпустил забинтованную голову и осмотрел специализированное ложе палаты интенсивной терапии. Полковник продолжил:
– С медициной согласовали основные моменты. Полковник Аверьянов подберёт подходящий труп в морге при академии, а майор Рифкин поможет с оформлением документов. Кстати, начальник кафедры нейрохирургии выпросил под это дело у нашего чиновника квартиру для молодого врача и комнату для медсестры. Они тоже подали рапорта в Чечню вместе с Соколовским. Так что, видишь, прапорщик, сколько из-за тебя хлопот и движений.
Пациент Кантемиров аккуратно кивнул забинтованной головой. Александр Юрьевич усмехнулся и сообщил по секрету:
– Студент, ты даже не представляешь, сколько людей с завтрашнего дня начнут работать над твоей легендой. И конечной целью у нас будет совсем не Германия...
В перевязанной голове бывшего прапорщика ГСВГ мелькнула мысль об Австрии. Чем шайтан не шутит? Кузнецов закончил свою мысль:
– Окончательным местом твоей работы будет Украина.
– Украина? – пациент от удивления даже приподнялся с кровати, на которой завтра умрёт. – Ни разу там не был, хотя служил со многими. А с Тоцким, так вообще, в дружбанах ходили. Это же братский народ?
Глаза взрослого мужчины, видавшие многое, застыли и уставились на Тимура. Полковник разведки решил углубить суть вопроса о братстве и нерушимости славянских народов:
– Вот так и получается, что братским оказался только в одну сторону. Знаешь, украинская разведка создавалась ещё в годы Великой Отечественной на основе партизанского движения. Понятно, что после войны такая разведка утратила свою актуальность. Но, затем, примерно с конца шестидесятых, разведка Украины вновь стала набирать обороты благодаря обширной диаспоре за рубежом. Особенно в Канаде и в США. Поставленные задачи решались успешно, центр не особо ограничивал деятельность подразделений и делегировал украинцам расширенные полномочия. Даже слишком в отличие от других республик. Что и доказала история с теми же прапорщиками Западной группы войск. Хохлы начали играть в свои игры и, похоже, подружились с ЦРУ. Вот это мы с тобой и должны выяснить. Всё понятно?
– Это понятно. Но, у меня возникло много вопросов в подраненной голове.
– Всё, Тимур. Я и так тебе лишнего наговорил.
– Тогда, последний вопрос. Как я попаду на Украину?
– Через ФРГ… – Куратор взглянул на вытянутое лицо будущего разведчика и, ухмыльнувшись, всё же открыл карты: – Я не просто так сказал тебе о прапорщиках Западной группы войск, которых, как мы знаем, уже нет в живых. Ильдар Ахметов и Саркис Оганесян. Армянин нас не интересует, а вот бывший начальник танковой директрисы полигона ЗГВ, крымский татарин Ильдар Умерович Ахметов, 1968 года рождения, уроженец города Феодосии УССР, очень даже интересен. Им ты и станешь.
– У него же мама жива? Да и в Крыму я не был ни разу.
Полковник вздохнул и поделился ещё одной тайной:
– С мамой прапорщика оказалось не так всё просто. После пропажи сына женщина окончательно тронулась головой, начала видеть в каждом молодом мужчине своего Ильдара и сейчас находится под наблюдением в закрытой медицинской клинике в Симферополе. С одной стороны – это нам на руку, с другой стороны – тебе придётся взять на себя заботу о больной женщине… – Кузнецов посмотрел в сторону забинтованной головы и спросил: – Что, в самом деле, ни разу не купался в Черном море?
Кантемиров ответил после минутной паузы:
– Купался только в Каспийском море, когда был на соревнованиях в Махачкале и Каспийске. Один раз, в седьмом классе, боксировал в городе Измаил. Нас обещали свозить на Чёрное море; но, так и не сложилось.
– Кстати, Ильдар Ахметов тоже боксом занимался в Сумах, когда учился в техникуме советской торговли. Вроде бы до призыва дошёл до первого разряда. – Старший офицер в медицинском халате слегка улыбнулся: – Вот видишь, Тимур, как много странных совпадений в ваших судьбах: оба техникум закончили, оба боксёрами оказались и оба остались на сверхсрочную службу на полигоне в Германии. Не надо изобретать велосипед…
– Знаете, Александр Юрьевич, когда Борцов решил внедрить меня в бокситогорскую группировку, тоже все удивлялись тому, что я вырос в шахтёрском посёлке среди зеков и что у меня братишка бандитом был. Всё складывалось просто замечательно... А мне пришлось в первый же вечер замочить местного братка. Никто не знает, как всё пойдёт.
– Здесь ты прав… – Задумался сотрудник внешней разведки. – Ладно, на этом закругляемся. Осталось только тебе быстро и навскидку придумать себе англоязычное имя, которое будет фигурировать в твоём личном деле, в оперативных разработках и в контактах.
Тимур ответил сразу:
– Джон.
– Хорошо. Пусть будет Джон.
Студент со странной улыбкой в прорези бинтов продекламировал:
– «Джон Ланкастер в одиночку, преимущественно ночью...»
Кузнецов тихонько рассмеялся и посмотрел на часы.
– Согласен, «мистер Джон Ланкастер Пек». Скоро медсестра зайдёт, сменит повязки. А ты лежи и вспоминай молитвы бабушек.
– Зачем?
– С завтрашнего утра ты начнёшь становиться правоверным мусульманином. Это часть твоей легенды.
– Товарищ полковник, на аллаха надейся, а сам не плошай.
– Der Mensch denkt, Gott lenkt… (Человек думает, Бог направляет…). – Полковник Кузнецов поднялся со стула. – Всё, Тимур. Тебе надо хорошенько отдохнуть, впереди дорога дальняя и ещё предстоят две операции.
Забинтованная голова чуть поднялась вверх.
– Какие ещё операции?
– Пластические. Нос подправим, изменим форму губ. Ты же должен быть похож на Ильдара Ахметова. Хорошо, что вы одного роста оказались, но вес надо будет набрать. Да и с лицом надо что-то делать.
– А что у меня с лицом?
– Прапорщик, ты, как начальник стрельбища, должен знать, что выстрелы в упор никогда не проходят даром, если даже пуля просвистела мимо. Забыл уже про пороховые газы, копоть и мельчайшие частицы металла от капсюля? Попроси у медсестры зеркальце и полюбуйся собой. Только в обморок не грохнись. Красавчик…
– Переживу, – твёрдо сообщил Кантемиров и добавил: – Товарищ полковник, осталась ещё одна просьба.
Александр Юрьевич встал над специальной кроватью.
– Говори.
– Надеюсь, меня не будут сбрасывать на парашюте в тыл вероятного противника? Я высоты боюсь.
– Подожди. Ты же пожарным работал?
– Старшим пожарным. А высоты всё равно боюсь…
Нормальный мужик с прекрасным чувством юмора вновь рассмеялся и махнул рукой на прощание.
– Договорились. Отправим поездом… До завтра. Смотри, не проспи свою судьбу. Разведчик…
Прапорщик запаса чуть кивнул и улыбнулся вслед полковнику Главного разведывательного управления Генерального штаба Вооружённых сил Российской Федерации. Затем вздохнул и, задумавшись, уставился в белый потолок.
«В комнате с белым потолком… С правом на надежду…».
В данный момент Тимур Рашитович Кантемиров прощался сам с собой. Пройдёт меньше суток и Студент перестанет существовать в принципе. Останется только могила на Северном кладбище в Культурной столице нашей необъятной Родины…
Тимур лежал с закрытыми глазами на специальной кровати в палате интенсивной терапии ВМА (военно-медицинской академии) и размышлял о бренности бытия. Студент по воле случая и по своей дурости (мог бы и просчитать наличие ствола у Соколовской…) оказался у финальной черты между жизнью и смертью, после которой ничего не будет, если не верить в загробный мир.
Молодой мужчина не был верующим человеком, кроме единственного проблеска надежды на войсковом стрельбище Помсен, когда рядом с ним разорвался кумулятивный снаряд, выпущенный из РПГ (ручной противотанковый гранатомёт).
В тот самый миг начальник полигона сразу вспомнил молитвы бабушек и очень хотел, чтобы всевышний существовал на самом деле и быстрее спас его от гибели. Тогда, в силу своей молодости и жажде жизни, юный прапорщик Советской Армии не стал задумываться о тонкости линии, той самой черты, к которой движется всё мироздание, – после неё уже никогда ничего не будет.
Все мы смертны, и сейчас душе молодого человека не осталось места для веры в потусторонние силы. Ну, что же, тогда пусть его смерть окажется полезной Родине…
Раненный пациент с закрытыми глазами ухмыльнулся мыслям. Вдруг стал патриотом? Если бы он завалил Соколовскую без шума и пыли и смог бы спокойно покинуть место преступления, то в данный момент его здоровая голова оказалась бы забита совсем другими идеями. Надо же, как его торкнуло после выстрела Соколовской из ТТ-шника…
И всё же, ещё при разговоре с полковником спецслужбы после его прямого вопроса: «Тимур Кантемиров, нет желания Родине служить?» – что-то точно шевельнулось внутри Студента. Дёрнулось его сердце вместе со звоном колокольчика входной двери кафе. А, может быть, это и был сигнал свыше?
Ладно! О загробном мире, где его душа обязательно встретится с душами умерших соплеменников и духами предков, задумаемся позже. А сейчас некогда… Сейчас очень много дел… И, вообще, именно сегодня, Студенту, в отличие от многих соплеменников, предстоит преодолеть границы бытия и небытия. Как бы это парадоксально не звучало…
Молодой человек где-то читал, что жизнь и смерть – это два великих таинства, которые до сих пор окружены многочисленными суевериями. И не получится ли так, что он, сыграв смерть при жизни, не запрограммирует себя на верную гибель при выполнении особого задания партии и правительства?
Тогда его наградят посмертно, и он, Тимур Кантемиров, согласен на медаль. Пациент тихонько рассмеялся, тут же сморщился от боли в левом ухе и, открыв глаза, взглянул на белый потолок.
Будем радоваться каждому прожитому дню. И, главное, чтобы его мама, жена и дети были живы и здоровы. Да и друзья тоже. И он, тот самый Студент, сделает для этого всё возможное и невозможное. Даже вернётся с того света на радость родным и близким…
В палату, без стука, как к себе домой, вошли старший лейтенант медицинской службы Романов и старшая медсестра отделения Пучкова (сержант медицинской службы…), которых пациент знал только по именам: Сергей и Полина.
Главной в тандеме оказалась молодая женщина, которая улыбнулась особенному пациенту, благодаря которому у них с коллегой возник шанс решить квартирный вопрос, махнула рукой в сторону стоящей у стены каталки и сообщила:
– Тимур, пора.
Кантемиров улыбнулся сквозь прорезь бинтов, аккуратно поднялся и начал одеваться в приготовленную для него новую одежду, купленную и доставленную заботливым адвокатом. Затем развернулся и в последний раз взглянул на свою кровать, на которой он вскоре испустит дух…
«В комнате с белым потолком… С правом на надежду…».
Смерть человека в Военно-медицинской Академии с профессиональной точки зрения является рядовой ситуацией, поэтому порядок действий отработан давно. К нашему общему сожалению… Так сказать, рутина службы…
Но, как оказалось, только не в случае с особым пациентом хирурга Соколовского, из-за которого в военно-медицинское учреждение вдобавок к подполковнику и полковнику медицинской службы прибыли два полковника спецслужб, один полковник милиции и один высокопоставленный чиновник городской администрации.
Собралась мощная команда, участники которой оказались в силе решить вопросы гибели Студента и последующего воскрешения совершенно нового человека. Входы и выходы в Академию были заблокированы сотрудниками патрульно-постовой службы. Естественно, в форме и с оружием, и якобы для охраны жизни и здоровья гражданина Кантемирова.
У входа с красной табличкой: «ОРИТ (отделение реанимации и интенсивной терапии). Вход запрещен» дежурил майор Рифкин в гражданке, с пистолетом под мышкой и с мобильным телефоном в руке, предоставленным на время охранной фирмой «Багратион».
Эдику очень хотелось взглянуть на объект охраны и перекинуться с ним парой слов, но, получив от Борцова категорический приказ о полной изоляции Студента и наблюдая за входящими и выходящими в отделение странными личностями в медицинских масках, решил не рисковать, а поговорить позднее с Соломоновым, который тоже мельтешил со своим портфельчиком среди тех самых непонятных типов в штатском.
Второй приказ, прозвучавший вечером от полковника, слегка огорошил опытного сотрудника уголовного розыска. Майору велели убрать пост от дверей морга, и проследить за транспортировкой тела гражданина Кантемирова в патологоанатомическое отделение. А затем доставить другое тело обратно в палату и оформить позднее необходимые документы по факту биологической смерти пациента в медицинском учреждении.
Далее следовало под утро и при свидетелях (лучше – уборщиков и местных охранников) вернуть второе тело в морг, обратив внимание в регистратуре на персональную карту больного, время и причину смерти. Отложить назначенную лечащим врачом экспертизу вскрытия, дождаться родственника Студента из Казани, который заявит в письменной форме отказ от проведения процедуры по религиозным мотивам.
И всё надо сделать срочно, мусульман хоронят в день гибели до заката или на следующий день, если человек умер вечером или ночью. Наш гражданин скончается под утро...
Ни хера себе, приказы!
Эдик отключил телефон, трижды сплюнул через левое плечо, дождался каталку с закрытым белой простынёй телом, управляемую молодыми мужчиной и женщиной в белых халатах и медицинских масках, получил от девушки с выразительным взглядом марлевую маску, натянул на уши и, перехватив сзади поручни, принял управление на себя. Девушка выдвинулась вперёд и нажала кнопку лифтоподъёмника.
Специальный широкий лифт спустил делегацию с каталкой в подвал. Эдик обратил внимание на мелькающие искорки в необычайно красивых глазах служащей ВМА и её перегляды с коллегой.
Похоже, происходящее забавляет персонал отделения. Да и Студент лежит не шелохнувшись. Пошевелился хотя бы… Тимур точно жив? Может, потрогать тело?
После дверей лифта до нужного отделения надо было добираться по крутому, плохо освещённому спуску, да ещё и с резким поворотом перед высокой дверью, постоянно придерживая гремящую каталку.
Конечно, оперуполномоченному уголовного розыска по долгу службы приходилось бывать в различных медицинских учреждениях, но сейчас майор милиции впервые оказался посреди глубокой ночи в «царстве мёртвых» Военно-Медицинской Академии и робко озирался вокруг.
Странный сегодня выдался день. А ночь становится всё интересней и интересней. И всё благодаря Студенту…
Широкий зал с тремя металлическими столами посредине и рядом высоких камер вдоль стены больше напоминало хорошо вычищенный холодильный склад. Мёртвый свет люминесцентных ламп тускло освещал помещение, где тела людей пребывали в холоде между смертью и захоронением. Кто-то покинет морг уже завтра, а некоторые, неопознанные и без документов, задержатся здесь надолго…
Девушка в приталенном белом халате легонько шлёпнула ладошкой тело под простынёй.
– Эй! Безвременно ушедший. Ты там не уснул? Подъём, Тимур.
Сержант медицинской службы Пучкова, двадцати пяти лет от роду, подписавшая два часа назад вместе с коллегой документы о неразглашении государственной тайны и получившая полные заверения о скором получении долгожданного жилья, не верила своим глазам. Она участвует в деле особой важности! Аж, дух захватывало…
И всё ради странного пациента с разорванной щекой и ухом. Хотя, операция была вполне рядовой, прошла успешно, но шрам на щеке останется, да и ушная раковина сильно подпортилась.
А так паренёк ничего, симпатичный такой. И держится молодцом. Сразу видно – из военных. И вовсе не бандит, как подумала Полина в начале операции. Вон сколько из-за него шороху по всей Академии.
И всё – строго секретно! И ведь, никому не расскажешь… И маску не снимешь на прощанье… и в щёчку не поцелуешь за жильё. Ах, как жаль! Старшая медсестра сдёрнула простыню с пациента и улыбнулась под медицинской маской.
– Пора.
Молодой человек впервые в жизни вставал с высокой и неустойчивой медицинской тележки, рядом стоящему доктору пришлось поддержать каталку за поручни и помочь спуститься особому пациенту.
Кантемиров поднялся, закрепился обеими ногами на холодном и сыром полу морга, повернул перебинтованную голову и заметил Эдика, скромно стоящего у выхода и уже не впервые участвующего в секретной операции с привлечением Студента.
Опер не верил своим глазам. Во что вляпался Тимур в этот раз? Из милиции он точно уволился по собственному желанию. Даже обещал поляну накрыть, но видимо, уже не успеет. Студента слегка подранили в голову. А это точно он? Башка вся в бинтах и одет как-то странно. Глаза вроде его…
Строгий приказ Борцова был чёток и краток – никаких общений, полная изоляция.
Перегляды пациента и майора милиции отвлек строгий медсестринский голос:
– Выход налево, дальше по коридору к металлической двери. Отодвигаешь засов и на улицу. Там ждёт черная Волга. – Голос смягчился. – Не забудь о перевязке через день.
Тимур кивнул.
– Спасибо за всё.
– Тебе спасибо, – впервые подал голос старший лейтенант медицинской службы Романов, успевший порадовать жену известием о получении квартиры. О своём рапорте в Чечню молодой офицер решил пока не говорить.
Пациент кивнул ещё раз, так и не поняв, за что его благодарят, и, проходя мимо Рифкина, развеял все его сомнения по поводу своей персоны, коротко и тихо сказав на ходу:
– Поговори с Серёгой.
После металлического лязга тяжёлого засова и распахнутой огромной двери морга Кантемиров заметил в ночной темноте автомобиль Газ-24 с затемненными стёклами и чуть распахнутой задней пассажирской дверью, стоящий прямо у пандуса отделения…
За рулём оказался сам полковник ГРУ Генштаба Вооружённых сил Российской Федерации собственной персоной. Да ещё в форме. Фуражка с высокой тульей лежала рядом на переднем сиденье. Больше в салоне никого не было.
Водитель развернулся к присевшему пассажиру.
– Ну, что, Джон, твоё кармическое тело перешло на следующий план бытия? Как оно там? – Александр Юрьевич слегка улыбнулся. – О благодати крещения спрашивать не буду. Некрещеный ты у нас.
– Я, наверное, подамся в буддизм, – так же, улыбаясь уголками губ, сообщил прапорщик запаса и аккуратно повернул забинтованную голову в сторону старшего офицера.
– «Хорошую религию придумали индусы…», – согласился водитель и завёл автомобиль.
Чёрная Волга с милицейскими номерами осторожно проехала по освещенной дорожке, по которой обычно привозят мертвецов в морг и вывозят отработанные экземпляры для последующего захоронения, миновала шлагбаум с автоматчиками в серой форме и повернула на Пироговскую набережную.
Этим же вечером, спустя двенадцать часов после официально зафиксированной смерти гражданина Кантемирова Т.Р., около ограды обратной стороны Соборной мечети Петербурга стояла толпа молодых мужчин спортивной внешности, среди которых особо выделялся высокий пожилой человек в длинном сером пальто, бордовом шарфе вокруг шеи и тёплой шляпе.
Сырой северо-западный декабрь, слегка подморозило, но с погодой для похорон явно повезло. Полная луна добавляла подсветку мечети, прекрасно освещая специальную площадку для прощания с правоверными мусульманами у исторической стены храма.
Хотя, усопшего, одетого после обряда ритуальных омовения и обмывания в простую рубаху и окутанного в несколько полотняных кусков с ног до головы, уже ничего не могло ни волновать, ни радовать.
В данный момент другое тело Тимура Кантемирова лежало на спине и ногами к Мекке внутри временного пристанища в виде деревянного ящика, что олицетворяло путь души к святому месту. Мусульман не хоронят в гробах…
(начало новой главы под названием «Школа» - https://dzen.ru/media/camrad/shkola-653545bfd6100f7a6f09ee76 )
P.S. На портале Бусти осталась только глава под названием: «Чужбина», состоящая из 39 частей, которую начнём с понедельника: https://boosty.to/gsvg
Там же продолжаю выставлять части новой книги:
ИВС – 8 частей.
Жизнь за Жильё – 10 частей.
Помощник нотариуса – 6 частей
Кресты – 9 частей
Прапорщик Кантемиров – 8 частей (первая книга в электронном виде).
Внедрение – 8 частей.
Банда – 8 частей.
Прапорщик Кантемиров (2) – 8 частей (вторая книга в электронном виде).
Банда – 29 частей.
Питер – 26 частей.
Прапорщик Кантемиров (3) – 12 частей (третья книга)
Фабрика – 43 части.
Германия – 32 части…
Поколение "next" – 21 части.
Родина – 17 частей. (только что закончили)
Дембель – 9 частей (заключительная книга о службе прапорщика в ГСВГ)
Чужбина – полноразмерных 39 частей. (Крым, Феодосия…)
Разные части новой книги и…
Дойчланд (продолжение Чужбины) – 6 частей…
