О. О. Преображенская всем существом своим принадлежит к героическому периоду, еще не изжитому нашим балетом. Ведь русский стиль балетного танца — быть может наивысшее достижение театрального танца вообще, — лишь недавно восторжествовал над влиянием западных виртуозов. Нередко говорят об исчерпанных формах, о столетней дряхлости русской классической сцены, разумея устарелость либретто, ветхость громоздких аксессуаров, наивность mise en scene.
Между тем наш танец недавно лишь достиг своей прекрасной зрелости; в лице М. Ф. Кшесинской, О. О. Преображенской, В. И. Трефиловой, А. П. Павловой он завоевал вчерашний день, владеет сегодняшним.
О.О.Преображенская представляется нам удивительным примером артистки, преображенной и вознесенной магией искусства.
Эта маленькая женщина, лишенная опьяняющего очарования Павловой, не способная к буре и натиску Кшесинской, не наделенная от природы обилием выразительных средств, с мелкими линиями тела, не отличенного пластической красотой, танцуя даже в непосредственных балетах, — умеет создавать чистейшие образцы ритмической и динамической красоты танца.
Непревзойдённая прелесть Преображенской - в ея пронизанности ритмом.
На фоне мелодического рисунка она непринужденно сплетает и расплетает сложный орнамент своего танца, всегда творческого.
Ее исполнение танцев на «bis» никогда не повторялось. Это вдохновленные импровизации, новые вариации на основную хореографическую тему.
Я уже говорил об относительной ограниченной пластических средств балерины.
Она пленяет не красивой лепкой тела, а чистотой, точностью, живостью рисунка, богатством тех невидимых линий, который чертят в пространстве ее движения.
Красота её танца не столько живописная или скульптурная, сколько линейная, я сказал бы — графическая.
Если таковы преобладающие свойства её танца, все же нельзя не оценить и исключительной выразительной культуры ее танца и пантомимы.
Игра музыкальных и психологических настроений воплощается ею с точностью и полнотой безостаточной. Её renversements на руки Кавалера полны страстной истомы, движения её адажио меланхолически протяжны, нежен юмор ее piccicato...
В минувшем году, после длительного перерыва, мы вновь увидели прекрасную артистку в «Капризах бабочки», «Арлекинаде», «Фее Кукол», «Щелкунчике» и «Корнелии», а главное в «Раймонде».
«Капризы бабочки», некогда представлявшиеся прелестной хореографической шалостью — типический «детский» балет. Почти все движения танца — подражательны; беспрерывные прыжки со сдвинутыми коленами изображают движения кузнечиков; мухи припадают на одну ножку, муравьи на другую.
Неприятен громоздкий и наивный реализм костюмов; декорация балета и пестра в одно и то же время, как, выцветший ситцевый платок.
И все же из этих ветхих одежд минутами возрождался феникс классического танца, вилась в танцах О.О. Преображенской мотыльковая душа. Роль бабочки, зачарованной мелодиями Кузнечика-музыканта, как бы воплощала символически музыкальную впечатлительность артистки и ее невидимую окрыленность... Воображаемый мир, в котором слагается балетное действие, простирается от Элизиума призрачного бытия вплоть до пестрого и сладкого Эдема ребяческих грез. В «Фее Кукол» мы причаливаем к последнему полюсу балета вслед за О.О.Преображенской, розовым кормчим с золотым жезлом в руках.
В Преображенской—«Фее Кукол», действительно, воплощены и фейность, и кукольность. Фантастичность образа заключена в миниатюрный формат диковинной игрушки. В ее первом появлении движения ног членораздельны и механичны, как будто бы это были глазурованный ноги фарфоровой куклы. Оживившись, фея превращается из куклы в ребенка: так юн и радостен облик балерины. В «Фее Кукол» собственно нет партии балерины; заглавная роль бедна хореографическим материалом; самое ценное в ней — вставное pas de trois Феи с двумя Пьеро. Этот классический танец, перемежающийся с комической пантомимой, оживляется в исполнении О.О.Преображенской очарованием деликатного юмора и той непринужденностью крайнего технического мастерства, которая является достоянием нашей балерины...
...Второе действие «Щелкунчика», в столице конфетной феи Драже, построен с мозаичной пестротой дивертисмента. Заключается он pas de deux балерины с кавалером (О. О. Преображенской с Н. Г. Легатом). Pas de deux, это единственное в своём роде сочетание женской легкости и мужской силы, неведомо новейшему нашему балету - «реформ», во всяком случае в его традиціонной четырехколенной форм (adagio, две вариации и кода). О преимущественной функции балетного кавалера — поддержке балерины говорить с заносчивым пренебрежением. А между тем, что за источник пластической красоты — контраст между одновременными и связанными друг с другом движениями, «оппозиция» танцовщицыкавалеру. И как умножает поддержка кавалера силу, высоту, размах прыжка. Прекрасны у феи - Преображенской эти взлеты балерины, несомой кавалером: производная двух действующих сил.
Пестрые забавы дивертисмента далеко позади. В крылатой пластике совместного танца язык балетных форм возвышается до пафоса, чтобы в вариации раствориться в радостной и задорной игре.
Конечно, знаменитое glissando на носке через всю сцену — лишь остроумно примененный механический трюк. Зато последняя вариация балерины, под аккомпанемент челесты, с легчайшим шажком на вытянутых пальцах — самое подлинное искусство. Трудно описать словами обаяние этой лирической виртуозности...
Роль «Раймонды»—самая отточенная грань творчества О. О. Преображенской. В ней балерина обнаруживаешь еще большую амплитуду драматического оживления, формального разнообразия, гибкости, характерности рисунка.
Она умеет труднейшим сочетаниям придатьнаивный и непринужденный задор резвой забавы. Эта легкая припрыжка на скрещенных носках, непостижимо ритмичная и виртуозная, воспринимается, как веселая шалость. В «Раймонде» О. О. Преображенская танцует «большое венгерское па», классическую транскрипцию чардаша. Достаточно намёка, единственного движения руки, заложенной за голову, чтобы в отвлечённых и широких формах танца воплотилась страстная мадьярская удаль; трудно представить большую выпуклость и субъективность местного колорита. Эта абстрактность, этот лаконизм сознательного самоограничения при яркой выразительности есть — в высшей его степени — то, что мы называем стилем. Нельзя вообразить большей проникновенности, большей насыщенности духом классического танца, пронизавшего душу и пересоздавшего тело артистки.
В Преображенской все: пластический рельеф нервно вибрирующей ноги, слегка деформированной исключительным развитием мышц, подвижность подъема, самой линии торса исвободная постановка маленькой,с тонкими чертами лица, головы в рыжеватом шлеме волос — замечательно выработано,оформлено танцем. А в ее маленьких руках фарфоровой фигурины, живут тысячи пластических возможностей... Танцы О. О. Преображенской — незабываемое зрелище!
Андрей Левинсон
"Русский балет". Альбом «Солнца России». Бесплатное приложение к журналу «Солнце России» 1913 год