Вера Алентова презентовала книгу «Судьба протягивает руку» Владимира Меньшова. Мемуары заканчиваются многоточием. Режиссёр, жизнь которого оборвалась два года назад, не успел завершить автобиографию. «Но для меня он не ушёл – он со мной каждую минуту, – признаётся Алентова. – Я не стала надевать обручальное кольцо на вдовий палец, и слово «вдова» как-то чуждо для меня. Только в душе моей постоянно звучат известные и такие горькие слова: «Но для чего пережила тебя любовь моя?»
«Не резкие, а честные»
– Мы поженились с Володей в конце второго курса. Как теперь я понимаю – детьми. В таком возрасте у тебя ещё нет регалий, тебя никто не поднимает на пьедестал, не говорит, что ты очень талантлив, интересен. И если что-то было по-настоящему хорошо, мы говорили, что это хорошо. Если было плохо – говорили, что плохо. Так поступали и потом, когда кто-то уже поднялся на пьедестал...
Наша дочь Юля считала, что мы были друг к другу достаточно резкими. Нас это удивляло. Потому что мы были не резкими, а честными. И это качество сохранили до конца. Студенческие браки подчас быстро распадаются. Нам повезло – мы не распались. Да, расходились на какое-то время, но потом снова соединились.
По-моему, мы прожили нормально. Никаких тягот я не заметила. Может, потому, что все тяготы приходили извне и мы переживали их вместе.
«После ухода Володи... »
Володя называл меня «Товарищ «Нет». Я была очень избирательна в киноролях и часто отказывала режиссёрам.
Я дружу со всеми своими киноролями, но нет какой-то одной, к которой я относилась бы с особой теплотой. А вот в театре любимая роль есть – Геля в «Варшавской мелодии» по пьесе Леонида Зорина. Изумительная история любви. Этот спектакль и Володя очень любил. Что касается чужих постановок, коллегам-актёрам я всегда старалась говорить хорошие слова. Понимаю, как горько слышать недоброе, как это ранит. Но моё нутро и лицо так устроены: если что-то не нравится, сразу видно, скрыть это сложно... К сожалению, после ухода Володи я никуда не хожу, даже на премьеры в своём театре. И кино не смотрю.
«Мама не желала мне такой судьбы»
Моя мама (Ирина Алентова. – Ред.) окончила архангельское театральное училище, и я хорошо знаю, что такое работа провинциальных артистов. Они большие труженики. Если столичный театр в год должен был выпустить четыре премьеры, то периферийный – восемь: чтобы зритель любил театр, тот обязан постоянно обновлять репертуар. Кроме того, нужно было ездить со спектаклями в близлежащие посёлки, деревни. А это не всегда комфортные условия, неудобный транспорт. У московских театров гастроли: один месяц – один город. Дело хорошее. Но утомительное. Мама очень уставала и не желала мне такой же судьбы. Она хотела, чтобы по примеру её отца я выбрала медицину.
Внук Андрей (сын Юлии Меньшовой и Игоря Гордина. – Ред.), как и мы с Володей, окончил Школу-студию МХАТ. Он очень похож на деда, уже снял два фильма. В театре не работает – с его курса на сцену попали, кажется, только двое. Режиссёры говорят: молодёжи много – не хватает пожилых актёров. Внучка Таисия сейчас учится на продюсерском. Но я не удивлюсь, если и она захочет стать актрисой.
«Плохое отсеется!»
Часто, встречаясь с талантливыми ребятами, я думаю, что у нас всё будет хорошо. Хотя проблемы есть. Во-первых, читают мало. Во-вторых, у нас корни были другие – мы много смотрели нашего кино. Молодые же выросли на американском кино. Они про любую тамошнюю звезду расскажут, где родился, когда женился. А про наших не знают ничего.
Но я оптимист. Верю: плохое отсеется. И мы вернёмся к тем принципам работы, которым учили нас: поднимать зрителя до своего уровня, а не опускаться до склок и скандалов – всего того, что появилось на нашем телевидении. Не нужно выносить это на экраны ради рейтингов. Всё-таки человек – божеское создание. Он должен тянуться к высокому.
Слова Меньшова, сказанные в «АиФ» и не потерявшие актуальности
- 70 лет мы были маяком для 3/4 человечества. Нам подражали. Волна освобождения от колониализма – наше влияние. Обидно видеть, что мы от этого величайшего наследия открещиваемся.
- То, что Крым, каждый клочок земли которого полит русской кровью, вернулся в состав России, – сверхъестественное событие. Его можно приравнять к одному из доказательств существования Бога. Во всяком случае – Русского Бога.
- В войну мы практически все жили одинаково плохо. Но даже в блокадном Ленинграде находились люди, которые состояние нажили. Их ненавидят, ненавидели и будут ненавидеть, потому что на чужом горе наживаться нельзя.
- Мне тоже кажется, что это некрасиво – вести разговоры: мы прикладываем все усилия, чтобы удержать цены. Какие усилия, если за полгода бензин подорожал на 20%?
Больше срочных и эксклюзивных новостей — в телеграм-канале АиФ